Признавал правоту ее доводов, но не мог не переживать за брата, испытывая чувство вины. Из-за меня же он в передрягу влез. Долбаные идиоты совсем не видели, кого сгребли! Как, вообще, он им в руки попался? И где сейчас?!
Так много вопросов! Ни одного ответа!
Это заставляет нервничать, злиться, буйствовать внутри, не выплескиваясь, отчего точка кипения достигается предельно быстро.
Покидаю салон, пока скворчащими эмоциями не сделал хуже или не навредил ситуации, Мии – тем более, вредить не хочется. Задеть неосторожно проще всего, а она тоже на взводе, перепуганная, хоть и пытается помочь мне, отвести в сторону часть наплыва эмоций.
Смелая, что ли такая? Пока держусь, но если вдруг прорвет, мало не покажется.
Вылезаю из тачки, принимаюсь ходить кругами и думать. Голова взрывается. Хожу, заломив обе ладони за голову, сцепил пальцы крепко-крепко.
Слышу легкий шлепок двери.
Мия выбралась из машины.
– Якуб.
– Сядь обратно… – оборвал сразу же.
– Якуб, тут Адам! – прошептала, протянув мне мой же собственный телефон, который до сих пор был при ней.
– Адам?
Не поверил!
Обожгло надеждой похлеще, чем кипяток. Подскочил, рванул мобилу из тонких пальчиков.
– Алло! Адам?! Ты?! – рявкнул.
– Якуб, – голос заплетающийся.
– Ты бухой, что ли? – разозлился я. – Ты где, мать твою!
– Мамку не тронь, она у нас была одна, если че! – буркнул в ответ так же вяло, едва различимо.
– Бухой, значит. Мы тебя ищем, с ног сбились, а ты… – у меня не хватает сил, чтобы перебороть поток возмущения, чтобы передать свои эмоции.
Трескуче разрывается под ребрами от беспокойства.
Брат пьян? Вот так? В стельку?"
"Никогда за ним не замечал подобного. Как же фото Барановича? Они были сделаны с телефона Адама… Как же фото избитого брата?!
Тем более, звонит Адам с неизвестного.
– Где ты? – заставляю себя говорить на пониженных, но уровень так и норовит скакнуть вверх.
– Домой иду. Все путем. Путями… – заплетается. – Скоро буду. Тряпки мои собери, заберу.
– Где ты идешь, сказать можешь?
– Главное, если тебе будут плести, что я в беде.
Не верь. Они пытались, конечно. Но я всех ушатал… Топчик, короче. Все хуйня. Норм… Иду домой. Иду…
Бред несет какой-то!
Сначала я подумал, что брат набухался. Была такая мысль.
Но теперь понимаю, что он точно не пьян. Пьяным бы вел себя по-другому.
– Где идешь?
Звонок не сорвался, но стало очень шумно: загрохотал шум поезда.
На станции, что ли?!
Едва отгрохотало, послышался возмущенный голос другого человека.
