Потом обратилась ко мне: — Не расстраивайся, дорогая. Он просто…
— Всё нормально, — кивнула я. И увидев, что Валерия не собирается униматься, а свекры же демонстративно молчат и делают вид, что смотрят телевизор, я осекла ее, чуть повысив голос: — Нормально.
Не хочу, чтобы тему раздували и смаковали. Хотя бы не при мне.
— Как скажешь, — коротко ответила она.
Я плюхнулась в кресло и уткнулась в телефон.
Спустя пять минут Владимир действительно спускается на первый этаж. Кивком зовет следовать за ним.
Мы прощаемся с домочадцами, после чего закрываем рты.
К машине идем демонстративно молча. Он садится за руль, я рядом.
— У тебя плохое настроение? — не выдерживаю я и минуты.
— Обычное.
— Обычно ты веселее.
— Тебе кажется.
— Но ты злишься.
— Я просто спокоен.
Машина трогается, мы выезжаем с улицы Дымарской, выруливаем на главную дорогу. Мелкие камешки дребезжат под колесами шин, когда мы пересекаем небольшой участок гравийной дороги.
— У тебя что-то случилось? Если хочешь, никуда не поедем, — вновь нарушаю молчание.
Бойкот — это полный отстой!
Он усмехается.
— Великодушно с твоей стороны. Разойдемся по комнатам и будем сидеть в телефонах? Или у тебя появились идеи, чем украсить мой вечер?
— Необязательно быть таким грубияном, — отвечаю я и отворачиваюсь.
Он достает сигарету, чиркает зажигалкой. Машину наполняет запах дыма и ментола. А потом, спустя пару минут, Владимир тушит окурок в пепельнице и кладет руку на мое колено. Слегка поглаживает, задирая платье выше. Я облизываю губы. Усилием воли заставляю себя расслабиться и вести себя естественно.
Он просто не в духе, но поругаться со мной у него не получится. Я готовилась к этому вечеру.
— Расскажи немного о своих друзьях. К кому мы едем, — произношу примирительно. Накрываю его ладонь своей правой. Делаю это специально, чтобы он заметил кольцо.
Ну перестань злиться! Пожалуйста! Я ведь… паниковать сразу начинаю. Нервничать. Я понятия не имею, чего от тебя ждать вот такого, хмурого, расстроенного. Да, ты спокойный, словно застывшее каменное изваяние.
Но… я не могу существовать рядом со статуей. Мне хочется тебя расшевелить хоть немножечко. Черная дыра — это ведь бывшая звезда. Она светила ярко… когда-то. Грела целую планетарную систему! Неужели ты остыл окончательно? И ничего нельзя сделать?"
"Владимир поглаживает мое колено своим большим пальцем. Кивает и начинает рассказывать нейтральным голосом. Мы едем к его одногруппникам, с которыми он прошел многое. В том числе практику в полиции.
