— Ну… папа был в своем репертуаре: «Это же Гловачи! Ты умом тронулся?». Вовка: «Да, тронулся. Влюбился. Жить без нее не буду». Папа: «Влюбился он! Миля, он влюбился в дочь Гловачей! Одна баба хлеще другой!». И если раньше… — она осекается, потом быстро добавляет: — В общем, отстоял он тебя. Объявил, что ты всем понравишься, и точка. Так и случилось. Я даже думаю, возможно, отец в глубине души жалеет, что больше не дружит с твоим. У них богатая общая история. Грустно, когда многолетняя дружба прерывается.
— А почему наши отцы поругались? Ты не знаешь? В нашей семье эта тема запретная.
— Я откусываю кусочек хрустящей вафли своего рожка.
— Это тебе надо у Вовы спросить. Или напрямую у папы. Я, если честно, никогда не интересовалась, это ведь давно было.
— Думаешь, он ответит? Кругом одни тайны.
— Пятьдесят на пятьдесят. Я только знаю, что это как-то связано с твоей покойной тетей Верой. Отец иногда ее упоминал раньше, когда разговор заходил о вашей семье. Она была красивой и хорошей девушкой.
— Да? Надо же.
Как часто ее имя в последнее время всплывает.
Вечером мы по традиции едем в баню, чтобы отдохнуть перед новой трудовой неделей. Улучив минутку, я звоню маме и прошу прислать мне фотографии Веры. Та мешкает, а потом обещает поискать. Странно. О моей тете никто никогда не говорит, ее фотографии где-то припрятаны. При этом она, оказывается, послужила причиной ссоры двух семей.
— Сергей Владимирович, а почему вы с папой перестали общаться? — спрашиваю я решительно. Мы с Владимиром уже попарились от души и сейчас сидим в беседке, пьем пиво, болтаем.
Свекор тоже с нами, ждет, пока градус в парилке повысится и настанет «его температурка».
— А как ты думаешь? Что говорил Артём? — отвечает он вопросом на вопрос. Бросает на меня внимательный, но не злой взгляд. Скорее заинтересованный. Владимир молчит. Стреляет глазами в отца. Рот мне не затыкает, но тем не менее становится не по себе.
Надо было сначала спросить у мужа. Но после футбола мы играли в парке с детьми, потом поехали к свекрам, а тут всегда кипиш.
Пока готовили, пока накрывали на стол…
— Ничего не говорил. Мне… вообще редко что-то рассказывали. Только крохи информации.
— Они поссорились из-за одного нераскрытого дела, — нейтрально говорит Владимир.
— Твой отец, Лика, закрыл много дел, которым следовало дать ход, — Сергей Владимирович изучает меня, потом делает глоток пива и тянется к креветкам. Я невольно опускаю глаза.
— Папа, не нужно, — встревает Владимир. — Она ни о чем не знает.
