Я не в другом часовом и климатическом поясе, но в центре мегаполиса, как обычно, в разы теплее, поэтому через двадцать метров пальто расстегиваю. На обратной стороне дороги маячит спуск в метро.
Достаю из кармана телефон, испытывая старую, давно забытую потребность сделать всего один звонок. Главный звонок этого дня. Трехсекундный анализ отправляет меня прямиков в те времена, когда эту потребность заслонили другие. Гонка за успехом, бешеное желание реализовать свои усилия – триллионы часов работы, от которых я так жаждал получить плоды.
Не я первый, и не я последний. Наверное, так устроен человек, и у этой жажды есть свое слово – амбиции. И борьба за выживание. Ты либо победитель, либо нет. Когда доходишь до этой точки, впереди начинает маячить новая, только теперь у меня значительно больше опыта. Теперь полюса моих потребностей перемешались и сменились и, делая дозвон, я втягиваю носом столичный грязный воздух, понимая, что у меня есть свое место в этом мире, и оно там, где находятся два самых важных человека в моей жизни, не считая родителей.
– Алло? – отвечает Оля на звонок.
Шум города вокруг мешает слышать ее голос на сто процентов, но в девять Миша ложится спать, поэтому времени у меня в обрез.
– Привет, – говорю раздолбайски.
Позавчера я отвез их домой, и колом в моей заднице стояло понимание, что я не хочу их отпускать. У меня нет рычагов давления, только все мои желания как на ладони. Я сам, без примесей и фильтров. И никакого давления. Я свободен как птица. Ни мой сын, ни моя любимая женщина не претендуют на мое время – это моя вина и порядок, который я сам же завел.
Теперь от этого порядка мне хочется блевать.
– Привет… – отзывается любимый голос.
В этом мире нет места, где она могла бы от меня спрятаться. Я привязан к ней самым толстым канатом из возможных – я ее люблю. Стряхнуть с этого чувства пыль оказалось настолько просто, что процесс не поддается контролю. Находясь далеко, я тянусь к ней, блять, как садовая ромашка к солнцу. Моя правильная девочка стала потрясающей женщиной, но как по гребаному волшебству осталась собой.
– Мебель привезут завтра, я буду занят, не смогу проконтролировать, – говорю на ходу, пересекая проезжую часть под писк светофора. – Сброшу номер грузчиков, уточни у них время. Если нужно, перенеси на другой день.
– Ты все дела так быстро решаешь? – фыркает она.
Улыбаюсь.
– Чтобы кончить с тобой мне нужно еще меньше времени.
– Чернышов, – снова фыркает, – заткнись.
Улыбаюсь так, что зубы обдает ветром.
