– Как дела на работе?
Глубоко вдохнув, говорит:
– Бодаюсь с москвичами за распил территории.
Несмотря на расслабленность его тона, я понимаю, что вопрос такого рода не может быть чем-то незначительным. Его работа никогда не была легкой, но она, как мой давний враг. Я и хочу, и не хочу говорить о ней, но подаренный Чернышовым оргазм расплавил мои мозги до состояния киселя.
– Кто побеждает? – обвожу пальцем выступающую грудную мышцу.
– Пока не знаю.
– Ты же не один в поле?
– Нет, – чуть повернув голову, он прижимается носом к моим волосам.
– Не один…
Я замолкаю, и Руслан тоже.
Он ни слова не говорит, но я чувствую, как хватка его руки на моем плече становится крепче, как он задерживает дыхание, снова прижимаясь лицом к волосам на моей макушке.
Я чувствую. Знаю, о чем он думает!
Мы не делали ничего подобного миллион лет. Только на этот раз все гораздо хуже. Чувства внутри меня глубже. Опаснее. У них новые грани. Мы больше не дети. Ни я, ни он.
– Я хочу засыпать с тобой и просыпаться, – хрипло говорит Чернышов над моей головой.
– Сегодня и каждый день своей жизни. Ты единственная женщина, с которой я когда-нибудь этого хотел. Я хочу, чтобы ты записала это у себя на лбу, – заканчивает он.
Это очень похоже на предложение жить вместе. Когда он видит свою цель, начинает двигаться к ней, как товарный поезд.
Отсчитав три удара его сердца, отрываюсь от его груди и бормочу:
– Постараюсь это запомнить.
– Оля…
Перебираюсь через него раньше, чем успевает меня остановить.
Соскочив на пол, чувствую на спине сквозняк.
Соски твердеют, пока тяну вверх по бедрам свои трусики, повернувшись к нему полубоком.
Когда-то именно он научил меня без стеснения расхаживать перед мужчиной голышом. Сам он в этом плане был шокирующе бесстыжим.
Сердце сладко ноет, выплескивая те воспоминания, где я делаю первые шаги в своей жизни к тому, чтобы постигнуть каково это – иметь парня, с которым у тебя секс и отношения.
– Черт… – шепчу беззвучно, подхватывая с пола лифчик.
Сбросив ноги с кровати, Руслан наблюдает за мной тяжелым взглядом.
– Я спущусь первая… – просовываю ноги в джинсы.
Он встает с кровати и застегивает джинсы.
– Я не уверен, что вовремя “успел”, – намекает на то, что мы не использовали презерватив.
На ковре у стены несколько еле заметных пятен. Свой живот и лобок я протерла Мишаниным носовым платком, который всегда таскаю в кармане.
Я не собираюсь винить Чернышова в этом. Сама виновата. И я сама хотела. Не знаю, что со мной.
