– Мои почтовые голуби сломались, – не отрывая от нее глаз, делаю шаг в комнату и издаю очередной скрип.
Она смотрит на меня так, будто хочет разобрать мое лицо на атомы.
Если это признак того, что наш вчерашний разговор отложился у нее в голове, я буду безмерно рад.
Я готов к любому раскладу, кроме такого, при котором она захочет все вернуть на свои места, поэтому терпеливо жду, осматриваясь.
На скамейке в центре аккуратно сложена знакомая шуба, и от нее исходит тонкий аромат духов, который ненавязчиво заполнил разделяющее нас пространство.
– Хочешь забрать его на выходные? – получаю ровный вопрос.
– Нет. Мне завтра рано утром на перевязку и уколы.
– Тогда, что ты тут забыл?
– Он мой сын, – напоминаю я.
– Да, когда это стало тебе удобно.
Выпускаю из носа воздух, прежде чем сказать:
– Хочешь поговорить об этом?
– Не хочу, – отворачивается. – Я его приведу. Там уже давно почти все разошлись.
Развернувшись, обходит скамейку с другой стороны, и я делаю то, чего не позволял себе охерительное количество времени.
Выбросив руку над скамейкой, сжимаю пальцы вокруг ее бицепса и вкрадчиво говорю, глядя ей в глаза:
– Я никуда не спешу. Я проезжал мимо и решил заглянуть. Пусть он веселится.
Застыв, она напрягает руку. Мне требуются усилия, чтобы не сжать пальцы сильнее. Через толстые нитки свитера я чувствую тепло ее тела и тонкие кости. Я слишком хорошо знаю ее тело и то, какое оно хрупкое, особенно под моим, и напрягаюсь сильнее, чем если бы греб против течения.
Я слышу ее тихое и частое дыхание. Стараюсь не концентрироваться на ее губах, но это сложно. Они слишком яркие. У меня в животе собирается напряжение, еще чуть-чуть и у Мишани будет повод спросить, не пора мне отлить.
Высвободив руку, она понижает голос и говорит:
– Я прошу тебя предупреждать не от скуки. Когда ты появляешься вот так, ты сбиваешь наши планы. Планы есть не только у тебя одного.
– Извини, – смотрю на нее исподлобья. – Я не подумал…
И это действительно так. Я не думал о ее планах.
Я действительно не думал. И она действительно права. Я осознаю это, хоть и с колоссальным опозданием. Стоя здесь, я понимаю, что неоднократно забивал болты и на ее планы тоже. Почему? Потому что она всегда мне это позволяла, и когда-то это не было для нас проблемой. Очевидно, так думал только я один. И я был неправ.
– Не волнуйся, мы давно к этому привыкли, – говорит с горечью, от которой в моей груди печет. – Твои планы превыше всего.
