Спускается Камаев — шикарен, как и сестра. Это у них на генетическом уровне, наверно.
Пока завтракает — достаю кексы из духовки. Хозяин глаз не поднимает, а носом втягивает ванильный запах. Молчит.
— Егор Евгеньевич, вы какой кофе предпочитаете, — спрашиваю я.
— Чёрный, без сахара.
Значит вчера угадала. Сидит, хмурится. На меня так и не посмотрел. Что, правда так противно смотреть?
Я его понимаю, самой противно на себя в зеркало смотреть. Надо с этим что-то делать. Хотя за эту неделю проживания здесь я похудела на два килограмма.
Да и с головой надо что-нибуть сделать и с руками. Рядом такой красивый мужчина, а я в раздрае.
Так, о чём это я сейчас думаю? Какой красивый мужчина? Он мне, что нравится что-ли? Не нравится! Я Славика люблю! Мне никто не нужен!
Разворачиваюсь к плите, варю кофе. А внутри всё закипает от возмущения к себе. Я никогда не думала о других мужчинах. Я была счастлива в браке. Пусть Славика нет рядом, я всё равно его жена, я всё равно его люблю. Сказала это себе, а мира в душе как не было, так и нет.
Не буду больше смотреть на Камаева и слюни больше пускать не буду!
— Приятного аппетита, — поставила на стол кофе и не смотря больше на хозяина — пошла к себе.
— Спасибо.
Услышала себе в след, но не обернулась. Не ожидала. Но приятно.
День пошёл по накатанной. Быстро прибрала и поехала в город. Надо, всё-таки, привести себя в порядок- сходить в парикмахерскую и на маникюр.
Камаев.
Завтракал молча и не смотрел на Татьяну. Но боковым то зрением видел и мне не нравилось то, что мой организм на неё как-то не так реагирует.
Она мне не нравится. НЕ НРАВИТСЯ. А организму пофиг. В районе сердца — волнуется, а ниже — дёргается. Пора это заканчивать — быстро на работу.
Кексы очень вкусные. На тарелке ещё остались. Татьяна куда-то вышла, поэтому сам собрал их все в бумажный пакет, взял с собой на работу.
Уже в кабинете оставил их у себя на столе. Валера, как только вошёл, сразу, гад такой, унюхал.
— Что это у тебя здесь так вкусно из пакета пахнет, ааа?
— Кексы, — отвечаю я ему, но не предлагаю, не про его честь.
А он и не спрашивает, ныряеть в пакет своей ручищей и цапает кекс, мой кекс.
— Ммм… вкуснатища какая. Откуда? Купил? — и ещё тянет свои загребущие руки к пакету.
Я успел первым, схватил пакет и сунул в ящик стола.
— Эй, Егор, ты что жадничаешь? Мне? Если жадничаешь — скажи где купил, я сам себе возьму. Очень вкусные. — и облизывает свои пальцы.
— Такие не продаются.
