И поступаю как самая настоящая трусиха, а именно закрываю глаза. И, кажется, я снова готова его просить. Не о столь важном, как прошлые два раза, но сейчас просьба поцеловать кажется такой же нужной, как и предыдущие. К счастью, я ее не озвучиваю и не получаю очередной отказ с издевкой. А вот прикосновение его губ на своих — да.
Глава 28
Дождь на улице барабанит,
Ночь накрыла покрывалом,
Кротов здесь и точно знает,
Что не сплю я, ожидаю.
Так хочу, чтоб целовал он
И просить уже готова,
Слава Богу, сделал сам он
Наклонился, стык губами…
Он скучал и я скучала,
Чувство странное мое.
Завтра утром уезжаю,
А сейчас к хочу к нему.
Что же будет этой ночью
Неизвестно никому….
Только хочет Снежка очень,
То, что хотеть нельзя…
Татьяна Тумко
Глава 28
Целует медленно, как будто дразнит. А я хочу большего. Словно прочитав мои мысли, он углубляет поцелуй, проталкивая язык в мой рот. Несмотря на то, что мне потом будет наверняка стыдно, я обхватываю руками его затылок и сама тянусь к нему.
Когда дышать становится нечем, Кротов первым отрывается от меня.
Смотрит на меня как-то по-другому, и эта его непривычная полуулыбка сбивает с толку. Понимаю, что не могу выдержать его взгляд и снова трусливо закрываю глаза.
И в следующий момент ощущаю его губы на своей шее. Кожа моментально покрывается мурашками, а когда он проводит языком по ключице из меня вырывается тихий всхлип.
Чувствую, как Даня спускает лямки сорочки и тянет сорочку вниз, оголяет грудь. Лицо моментально вспыхивает краской, и я открываю глаза, когда ощущаю, как его ладонь стискивает грудь.
Мамочки, что я творю? Как завтра я посмотрю ему в глаза?
Вздрагиваю, когда он обхватывает губами сосок. Легонько всасывает, обводит языком и тут же проделывает то же самое с другой грудью. Надо быть полной ханжой, чтобы не признать, что это приятно. Что, само по себе странно, учитывая, что все это у меня стойко ассоциируется с чем-то мерзким.
Даже не знаю, как он стянул с меня полностью сорочку. Шумно сглатываю, когда, понимаю, что на мне остались только трусы, сам же Кротов полностью одет.
Словно услышав мои мысли, он стягивает с себя футболку. А затем хватается за ремень на джинсах и расстегивает их. Вновь припадает губами к моей груди, ведет поцелуями вниз. И в этот момент понимаю, что нет, не смогу. Мне страшно. Тело деревенеет, когда Даня проводит ладонью по внутренней стороне бедра.
— Не надо, — упираюсь ладонями в его плечи. — Остановись, пожалуйста, — свожу ноги вместе.
