Почему туда?
А куда еще? Ближайшие русские города лежали на севере и были отрезаны войском хана. На западе располагалась Литва, а на востоке, точнее северо-востоке – Рязань. Так что выбора особенного и не было."
"Для сопровождения обоза пришлось отрядить практически всех поместных дворян и полк стрельцов. Слишком уж он внушительный вышел. Горсткой людей с таким не управиться. Посему под рукой Шереметьева осталась только сотня Андрея, один стрелецкий полк и отряд казаков Вишневецкого.
Кое-кто из командиров предлагал и сотню Андрей отправить к Рязани, но Шереметьев не решился.
Он уже успел увидеть НАСКОЛЬКО эффективна сотня и не просто увидеть, но и осознать в полной мере. И отпускать ее не видел смысла в сложившейся ситуации.
– Боишься? – спросил Андрей Шереметьева, наблюдая вместе с ним за уходом обоза и части войска.
– Боюсь, – честно признался он.
Дмитрий Вишневецкий, также стоящий рядом, скосился на Шереметьева, но никак не выразил своего отношения к этим словам. Все-таки они оставались с горсткой воинов в непосредственной близости от большого войска татар.
Сколько их там было – Бог весть. Но явно – в несколько раз больше, чем у них. А то и в несколько десятков раз. Тут хочешь – не хочешь, начнешься переживать.
– А чего тогда все разом не ушли?
– Догонят. С обозом быстро не уйдешь. Увидят, что обоз утек – и ринутся в погоню. Там нам всем и конец.
– А тут нет?
– Здесь мы головы сложим за дело. Без обоза они дальше не пойдут. Отвлечем. Задержим. Хотя бы мал-мало. И хан будет вынужден повернуть назад.
– Так увидят же, куда обоз пошел. Такой след не пропустить.
– Не пропустить. Поэтому нам нужно выдвигаться к броду у сожженного острога. Хан вряд ли сразу тут пустит большое войско. Узнает о нападении на обоз и отправить кого-то разобраться.
– Добро, – кивнул Андрей. – Ты с нами?
– На тот свет? – уточнил Вишневецкий.
– Можно и туда. Но потом.
– Тогда с вами.
– Переговори с казаками. Дело опасное. Те, кто робкие, пусть отъезжают сейчас.
Дмитрий Вишневецкий криво улыбнулся, раскусив уловку Андрея.
Кивнул ему. И поехал брать на слабо своих ребят.
Шереметьев глянул ему в след. Пожевал губы. И произнес.
– Как бы наши не дрогнули.
– Стрельцы?
– Все наши. Дело то лихое… страшное…
– Я поговорю со своими. А ты уж со стрельцами побалакай.
– Много им скажешь… – покачал он головой.
– Коли казаки не бегут, то и им постыдно. Али простые землепашцы они или посадские ремесленники?
– А то нет? – махнул рукой Шереметьев и поехал к стрельцам.
