Вот этот край принимает стебли. А вот эти зубцы их отсекают. И вот сюда, в корыто, и падают колосья. Ни одного мимо. Сам видишь – труд не великой сложности. Зато заменяет многих и многих работников на поле. И урожай можно быстро убрать, не дожидаясь, пока зерна осыплются.
Марфа говорила вполне искренне.
Только Андрей саму жатку слегка доработал. Понятно, жатку Ридли или Мак-Кея он не получил. Руки до них не дошли. Однако теперь не требовалось идти еще одному человеку, подталкивая колосья специальной приспособой.
Также Царь осмотрел плуги, бороны и прочее сельскохозяйственные приспособления. Которых хватало. Он не сильно во всем этом разбирался. Однако тех познаний, которые у него имелись, хватало, чтобы понять – ничего подобного в его державе нигде нет. И, что еще важнее, эти все «штучки» позволяли ОЧЕНЬ сильно ускорить и упростить многие сельскохозяйственные работы. А значит обойтись меньшим количеством дефицитных рабочих рук.
Шедшие с ним члены свиты тоже хмурили лбы. Многие делали вид, что им интересно.
Но кое-кто действительно вдумчиво слушал объяснения этой странной женщины. И мотал на ус.
– Если ли, хозяюшка, чем еще удивить? – поинтересовался Царь, когда они закончились с сельскохозяйственным инвентарем.
– Как не быть? Есть, конечно…
И они прошли в мастерскую, где делали ковры.
И вот тут уже у всех глаза на лоб полезли. Потому что ковры на Руси в те годы были дорогущим удовольствием. И везли их из далекой дали.
Хозяйка подарила Иоанну Васильевичу первый ковер. Остальным же ответила, что подарила бы каждому.
Но ковров на всех не хватить. А выделить кого-то из столь уважаемых людей – обидеть остальных.
Прошли на строящуюся крепостную стену.
– Дивно, – произнес Государь. – Отчего вы так делаете?
– Супруг сказывал, что так ромеи в старину поступали. Но после того, как варвары разрушили державу и разорили ее, подобное позабылось.
– Ясно… – кивнул Царь и сделал жест всем, чтобы отошли.
Те нехотя повиновались.
Не требовалось большого ума, чтобы понять, сейчас будет самый интересный разговор.
Однако не подчиниться они не решились.
Государь же, дождавшись, пока вся его свита отойдет, спросил:
– Справная, я смотрю ты жинка. Повезло супругу твоему. Вон как за хозяйством присматриваешь. Хочу за здоровье твое вклад в лавру Троицкую дать. Дабы вы с супругом и детишками вашими не хворали. Да вот беда – какое имя писать не знаю.
– Не понимаю тебе Государь.
– Как тебя на самом деле звать?
– Марфой.
– Не лги Царю.
