В остальное время от контроля и обучения Андрей занимался хозяйственными делами, пользуясь тем уникальным обстоятельством, что у него под рукой оказалось много рабочих рук. В том числе и мужских. Тренировки же и боевое слаживание он оставил на зиму.
Все дело в том, что когда он уезжал по весне из вотчины, под рукой Марфы он оставлял едва два десятка взрослых человек. Примерно две трети из которых были мужчинами. Но в их число входила группа кузнеца-Ильи и группа плотника-Игната. А еще имелся Петр с тремя подручными, выполнявший функцию «охранного предприятия».
Так что собственно простых работников имелось не так уж и много, мягко говоря.
Марфа за то время, что муж находился в походе подсуетилась и сумела навербовать еще два десятка человек[20]. Мужчин преимущественно. Из числа разорившихся крестьян, начавших голодать по весне. Не сама, разумеется, а с помощью Агафона к которому обратилась за помощью.
Позже уже летом в вотчину прибыли люди, направленные туда отцом Афанасием из числа освобожденного Андреем полона.
Прежде всего это двадцать девять молодых женщин, семьи которых побили, что лишило их средств к существованию. Ведь женщина без мужчины в XVI веке выжить попросту не могла. Замуж их тоже не взяли бы без приданного. Даже крестьяне. В общем – идти им некуда, разве что обузой к родичам. Та еще судьба. Поэтому они охотно согласились податься под руку освободителя, в надежде на то, что им там улыбнется удача. К ним вдогонку шли и сорок семь юниц лет десяти-двенадцати, которые были в том же положении.
Только еще и возрастом не вышли, а родичи, если и имелись, то совсем дальние.
Так что весь балласт того полона отходил Андрею. Это на рынке рабов девушки и молодые женщины ценились высоко. В обычной жизни все было строго наоборот. Особенно в социальном низу, где женский пол выступал обузой, не способной себя прокормить.
А вот пареньков из полона все разобрали себе. Это рабочие руки. В будущем. И очень недалеком. Поэтому ремесленники особенно на них позарились.
И Андрею не досталось ничего. Мужчины же в основной своей массе разошлись по поместным дворянам. Им также возвращаться было некуда. Ведь даже если и возвращаться, то дома ждало их пепелище да голод. В лучшем случае. Хотя кое-кто все же отправился домой. Им в том не препятствовали.
Чтобы совсем не выглядеть свиньями, Андрею также выделили немного мужиков из тех девяносто двух человек, высвобожденного из полона. Семнадцать человек. Много.
