"
"Андрей специально остановил свою сотню в часе хода от Тулы, дабы привести ее в порядок и подойти к городу утром «при параде», а не уставшими и пыльными…
Его не удивил вызов на смотр раньше срока. Ибо помнил он о том, что в этом году намечается Судбищенская битва. О ней самой он знал мало, только общую логику и кое-какие персоналии. Слишком уж плохо она изучена по недостатку материалов[42]. Однако все одно – в свое время обратил на нее внимание из-за ее чрезвычайной значимости в борьбе Руси и Крыма.
Строго говоря, молодой сотник ждал гонцов раньше.
Но получилось так, как получилось. И вот теперь мерно покачиваясь он подъезжал к околице городской.
– Это еще кто? – удивился Иван Шереметьев, взобравшись на крепостную стену, откуда лучше было видно округу. Он туда полез сразу, как услышал вести о приближении еще одного отряда крупного.
– Сотня Андрея сына Прохорова.
– Сотня? – переспросил князь, округлив глаза[43].
А там, на околице, под хоровое пение втягивался отряд.
Сильно мудрить Андрей не стал.
Взял за основу знаменитую композицию «Ты ждешь Лизавета» и переделал ее под местные реалии. Там ведь второй куплет полностью противоречил сути поместной службы. Уезжали на нее не осенью с тем, чтобы вернуться весной, а наоборот. Ну, в идеале.
Переделывал, правда, не он, а Марфа. У самого парня никаких поэтических дарований не имелось. Но супруга справилась без особых усилий. Переписала второй куплет, переведя подспудно всю песню на местный вариант русского языка, придерживаясь правил силлабо-тоники и общего ритма, мелодики.
Из-за чего «обработать напильником» пришлось основательно. Однако оно того стоило.
Когда сотня грянула хором – прям прониклась вся Тула, ну та, что вышла поглазеть, узнав о подходе нового крупного отряда. Люди то думали, что это еще какой-то служилый город подходит, а тут такое удивление.
Войска, что пришли с князем Шереметьевым, тоже слушали. И им тоже было по душе то, что пели помещики Андрея. Особенно в сочетании с весьма эффектным внешним видом всей этой процессии.
Впереди – сотник, подняв забрало своего шлема.
За ним – командирское отделения.
Прапорщик со знаменем Андрея, ну, то есть, прапором в руках. Его полностью переделали сделав размеров локоть на локоть[44]. Основа – вишневый бархат шелковый. Дорогой – жуть. Потому и немного. По нему аппликация белым шелком в виде оскаленной пасти лютоволка. А по краю – золотая бахрома. Здесь же находились горнист, сигнальщик и шесть вестовых.
