Усевшись в красном углу, как виновник торжества, Матвей оглядел заставленный угощениями стол и мысленно покривился. Похоже, праздник грозил затянуться до поздней ночи.
К его удивлению, женщины, добравшись до дома Катерины, быстро сменили одежду и уже находились в полном составе здесь. Настасья, как хозяйка дома, руководила своей командой, а все остальные быстро выполняли её указания. Саму Катерину посадили рядом с Матвеем, отведя им роль истуканов. Говорить или хоть как-то влиять на ситуацию молодые не могли. Но так как это была ещё не свадьба, то и всё остальное им не дозволялось.
В общем, сидите и не чирикайте.
Плюнув на условности, Матвей, воспользовавшись тем, что на них уже никто не обращает внимания, склонился к плечу невесты и тихо спросил:
– Кушать хочешь? А то я с этими делами страсть как голодный.
– Хочу, – пряча улыбку, призналась девушка. – С самого утра не евши.
Кивнув, Матвей прихватил со стола её тарелку и принялся наваливать на неё всё, до чего мог дотянуться, не вставая. Потом, повторив этот забег, наполнил стакан девушки ягодным морсом и, подмигнув, тихо пообещал:
– Мы с тобой после отметим.
У мамки в подполе наливка сладкая имеется. Не шибко крепкая и вкусная. А от самогона меня самого воротит.
– А я хмельного и не пробовала, – призналась Катерина. – Прежде ещё мала была, а после не до него стало. Да и праздновать нечего было.
– Ну и хорошо. Не особо оно нам и нужно. Это я так, куражу ради, – пояснил Матвей, тихо радуясь, что крепкое спиртное тут среди женщин было не так сильно распространено, как в его прежней жизни.
– А ты что же, совсем не пьёшь? – не удержавшись, спросила девушка.
– Пиво после бани или наливки мамкиной малость на праздник. А так нет. Не люблю. Как говорится, пьют они для запаха, а дури своей хватает.
– Да ну тебя, – тихо рассмеялась Катерина."
"Гости, изрядно приняв на грудь, уже затянули песню, а молодые продолжали тихо общаться, задавая друг другу самые разные вопросы. Григорий, погрузившись в атмосферу праздника, не обращал на их шептания внимания, а остальным до них уже и дела не было.
Только Настасья то и дело бросала на ребят лукавые, с хитринкой взгляды. Не очень понимая, с чего вдруг мать так смотрит, Матвей улучил момент и, когда казачка меняла на столе блюда рядом с ними, тихо поинтересовался:
– Мам, ты чего так смотришь?
– Радуюсь, что сын у меня умным вырос. Сообразил, что именно теперь можешь с невестой поговорить открыто. Не будет девка за столом врать, коль сама согласие дала.
