– Он просил верхом быть и со всем оружием, – всё так же тихо и угрюмо добавил кузнец.
– На него что, напасть кто решил? – не понял Матвей.
– Не знаю. И никто не знает. Знаю только, что Святослав ничего просто так не говорит. Ты там это, сторожен будь. Бог его знает, чего там случиться может.
– Понял, бать. Запомню. Когда ехать? – окончательно вернувшись в реальность, задумчиво спросил Матвей.
– Завтра на рассвете и езжай. Он ждать станет.
– Это чего это он туда ехать должен?! – с ходу завелась крутившаяся тут же Настасья.
– Уймись, мам. Дед Святослав меня от беды спас, когда я пулю получил. Так что его просьбу уважить я должен, – решительно осадил парень женщину.
– Ну, так-то да, – смутившись, тут же включила Настасья заднюю. – В дорогу собрать тебе чего?
– Не надо. Тут ехать всего ничего. Буян за час донесёт. Лучше я пока в лавку схожу. Гостинца ему куплю, – ответил Матвей, поднимаясь.
Убедившись, что денег на баранки, так любимые стариком, хватит, парень вышел из дома и не спеша направился к церковной площади.
Там же, только на другой её стороне, стояло и несколько лавок местных казаков, промышлявших торговлей. Купцами их не считали, но дела свои эти семьи вели давно и весьма успешно. На полпути навстречу ему попалась стайка молодых девушек, тут же принявшихся задавать парню кучу всяческих вопросов.
Не ожидавший такого напора Матвей несколько растерялся. После удара молнией среди молодёжи отношение к нему было неоднозначное. Его и жалели, и боялись, и даже старались избегать, считая, что случившееся это кара за какой-то грех.
Маслица в этот костерок добавила и его ссора с наречённой невестой. Язык у девицы был длинный и ядовитый, так что прозвище, придуманное для него Лизаветой, прилипло надолго.
И вот теперь внезапно осмелевшие девчонки не давали ему пройти, атакуя вопросами. Глядя на их блестящие от любопытства глаза, Матвей только удивлённо хмыкал, пытаясь понять, что происходит. Наконец один из вопросов разом прояснил всю ситуацию.
Зная, что Катерина часто бывает в их доме, эти любопытные варвары желали знать, как далеко продвинулись их с девушкой отношения, и почему он выбрал именно её.
Сообразив, какого именно ответа от него ждут, Матвей хмыкнул и, ехидно усмехнувшись, ответил:
– Чего там у нас и как, вам теперь не узнать. То только наше, семейное дело. А её я за себя взять решил, потому что она одна из всех вас меня палёной рожей не звала.
