– Мойша! Мойша, шлемазл, где ты там? – громко спросил старик, заглядывая в заднюю дверь.
– Иду, дедушка, – послышалось в ответ и в лавку как-то неловко, боком, протиснулся продавец, неся в руках плоскую шкатулку.
Положив её на прилавок, он увидел лежащее тело и, испуганно икнув, резко побледнел.
– Извольте, юноша, – открывая крышку шкатулки, предложил старик. – Это лучшее, что я могу вам предложить. Можно, конечно, заказать что-то особенное, но, увы, это будет долго, а вы, как я понимаю, будете здесь только пока идёт ярмарка.
– Правильно понимаете, почтенный, – кивнул парень, склоняясь над товаром.
Изящная цепочка необычного плетения сразу привлекла его внимание. Осторожно взяв её в руки, Матвей повертел украшение из стороны в сторону и, повернувшись к старику, поинтересовался:
– Вот эта сколько встанет?
– Прямо я бы отдал её за сорок рублей, но для вас, юноша, она стоит двадцать пять, – улыбнулся тот. – Так и знал, что вам понравится. Это работа моего внука.
– Мои поздравления, почтенный. Ваш внук настоящий мастер, – улыбнулся Матвей, делая комплимент искусству ювелира.
– Я вижу, вы и сами не чужды работы со всяким железом, – вдруг ткнул старик пальцем в один из ожогов на запястье парня.
– Я кузнец, почтенный. Работаю по всякому инструменту, оружию и станкам. Но такой красоты мне не сделать.
– Ай, бросьте, юноша. Ежели есть желание и талант, научиться можно чему угодно, – отмахнулся старик.
– Вам виднее, спорить не стану, – в очередной раз блеснул вежливостью парень. – Итак. Вот эти серьги и эта цепочка.
Сколько я вам должен? – перешёл он к делу.
– Всё вместе сорок два рубля, юноша, – пожевав бескровными губами, ответил старик.
– Дедушка! – жалобно вякнул Мойша.
– Ради памяти своей матери, помолчи, – вдруг вспылил старик. – От тебя одни проблемы. Думаешь, я не знаю, зачем сюда пришёл этот мужик? – ткнул он пальцем в слабо шевелящееся на полу тело. – Опять в карты играл. И снова проигрался. Знаешь, Мойша, мне это надоело. Вся семья из-за тебя терпит убытки. Изя никак не может собрать нужные деньги на свадьбу, Сарочка уже продала всё, что только могла.
Думаешь, я всего этого не знаю? Ты таки сильно ошибаешься. В своём доме я всё знаю. И потому вынужден тебе сказать прямо. Сегодня же ты собираешь свои вещи и едешь из города.
– Куда? – ссутулившись так, словно ему на плечи наковальню положили, еле слышно спросил Мойша.
– Это ты решишь сам. Я не знаю и не хочу знать, куда ты поедешь, и что с тобой будет дальше. Свою судьбу ты сам выбрал.
