Кто-то растягивал гармонь от плеча к колену, кто-то выдувал из рожка занятную руладу, а кто-то трещал ложками и трещотками. В общем, шумно, весело и даже где-то занятно. Сделав круг по станице, кавалькада подкатила к их подворью, и только тут Матвей понял, почему на венчании отец с матерью как-то странно куда-то испарились.
Двор был аккуратно выметен, а на всей свободной площади расставлены столы и лавки, уже ломившиеся от угощений. Дальше последовала куча всяких шуточных обрядов, после которых их наконец-то усадили за стол.
Народ радостно гомонил, обмениваясь впечатлениями и уже не обращая на молодых внимания. Воспользовавшись моментом, парень склонился к теперь уже жене и еле слышно спросил:
– Ты поесть-то хоть успела?
– Не-а, в горло не лезло, – смущённо призналась девушка.
– Ясно. Значит, пора снова стать пластуном, – усмехнулся Матвей, зорко высматривая ближайшие тарелки со всякими вкусностями.
Но выручил их появившийся словно из-под земли Роман.
– Что, друже, смотришь, как бы перекусить чего? – подмигнул он.
– Не то слово, быка бы съел, – признался Матвей, не поворачивая головы.
– Потерпи малость. Сейчас спроворю чего, – пообещал напарник и снова испарился.
Минут через пять он появился с двумя глиняными тарелками, полными всякой еды. Ловко заменив ими пустые тарелки молодых, он плеснул обоим в чаши квасу, запах которого Матвей учуял сразу, и, лихо подмигнув, исчез. Дальше начались здравицы, поздравления и крики:
– Горько!"
"К удивлению парня, Катерину словно подменили.
Как будто вместе с кольцом, на пальчик надетым, она вырвалась на свободу, отвечая на его поцелуи с явным желанием и удовольствием. Впрочем, в чём-то Матвей её понимал. Теперь, вместе с кольцом, она получила статус, позволявший ей посылать всех прежних насмешников куда подальше. А значит, став мужней женой, вполне могла отпустить свои желания на волю.
Пока они не спеша насыщались, Матвей успел заметить, что основная масса гостей уже успела крепко набраться. Казаки вообще редко прикладывались к крепкому спиртному.
По праздникам или особым поводам. Не до того им обычно было. Ведь помимо повседневной работы, от которой зависела жизнь их семей, они ещё и службу несли. Так что ничего крепче пива после бани бойцы обычно себе не позволяли. Бывали, конечно, исключения, но таких даже казаками не называли.
Ну какой из него боец, если он с похмелья в седле удержаться не может? Так что подобная пьянь из реестра просто исключалась и считалась обычным крестьянином.
