Точнее, та его часть, которая отвечала за восприятие ощущений. Сколько продлилась эта пытка, Матвей так и не понял. Но неожиданно всё оборвалось. Остались только полная, звенящая пустота и чувство необычайной лёгкости. Казалось, подпрыгни, и взлетишь прямо в стратосферу.
– Молодца, казак. Всё снёс. Не ошибся я. Сильна в тебе старая кровь. Добрый вой вырос. Теперь ступай. Делай, что тебе Святослав скажет. Он худого не посоветует. Дорог ты ему.
– Почему? – нашёл в себе силы спросить Матвей.
– Родич ты ему дальний. Давно это было, да только он помнит.
Да ещё отец твой знает про то. Старые то дела. Тебя уж не касаемо. Ступай. И помни, что в бою говорить надобно.
– Ещё один вопрос. По делу, – опомнившись, зачастил парень.
– Спрашивай.
– Слова те только в рубке говорить надо или, стреляя, тоже можно?
– Можно. Главное, чтобы ворог от твоей руки пал. А уж как ты его сразил, не так важно.
Эта странная связь вдруг оборвалась, и на Матвея разом навалились звуки, ощущения, эмоции, в общем, всё то, чем обычно живёт и пользуется обычный человек.
С грехом пополам разлепив веки, парень поднял голову и попытался оглядеться. Рядом раздались быстрые шаги и чьи-то сильные руки накинули ему на плечи тяжёлую медвежью шкуру. Потом всё те же руки с неожиданной силой вздёрнули парня на ноги и повели куда-то.
Окончательно очнулся Матвей уже в хате деда Святослава. На его лежанке, застеленной толстой периной. Прислушавшись к своему многострадальному организму, парень вдруг понял, что чувствует себя живым и вполне здоровым.
Даже вечно ноющая спина унялась. Та выматывающая нервы боль исчезла. Совсем. Словно её никогда и не было. Глубоко вздохнув, Матвей медленно сел и с ходу наткнулся взглядом на взгляды старика и отца.
Сидя за столом, с неизменным чаем, оба казака коротали время, ожидая, когда он придёт в себя. Стремительно поднявшись, дед Святослав в два шага оказался у лежанки и, склонившись к парню, заглянул ему в глаза. Потом, откинув бурку, которой он был укрыт, старик внимательно осмотрел его торс и, едва заметно улыбнувшись, выпрямился, тихо выдохнув:
– Свершилось.
Принял батюшка кровь твою.
– Чего б ему не принять, коль сам всё устроил? – не понял Матвей. – Зачем тогда затевать всё это было?
– Не всё так просто бывает. Иной раз и пращур ошибиться может. Сил у него мало теперь. Так что всякое бывает, – наставительно ответил старик и тут же сменил тему, решительно приказав: – Вставай. Вон там, на лавке исподнее чистое возьми, и в баню ступай. Там уж готово всё.
