Основная масса знаний и выражений были им почерпнуты из исторических книг. Но после долгих раздумий Матвей пришёл к неожиданному для себя выводу.
– Да ладно?! – еле слышно охнул парень, едва не сверзившись с дерева от пришедшей вдруг мысли. – Вот так запросто? Что спёрли, то и принесли? Хотя времена теперь патриархальные, так что всё возможно. Блин, надо будет проверить. Если так, то схрон на будущее нам очень даже будет не лишним.
Время перевалило за полночь, и Матвей, дождавшись, когда охранники зайдут в дом, подобрался, вслушиваясь в каждый звук, раздававшийся со двора.
Короткий лязг заставил его удивлённо хмыкнуть и покрутить головой. Судя по звуку, дверь заперли на обычную щеколду. Не сводя взгляда с окон дома, он сунул руку в небольшой кожаный подсумок, нащупывая небольшой моток сталистой проволоки.
Убедившись, что полезная вещь на месте, Матвей соскользнул с дерева и, просочившись к калитке, осторожно взялся за широкое стальное кольцо, служившее ручкой. Чуть приподняв калитку, чтобы не скрипнула, он огляделся и, убедившись, что на улице никого нет, всё так же бесшумно пробрался во двор.
Прикрыв за собой скособоченную калитку, парень подобрался к крыльцу и, на четвереньках приблизившись к двери, приложил к створке ухо.
Несмотря на уже погашенный свет, в доме ещё не спали. Слышались шаги, негромкий бубнёж и чей-то надсадный кашель. Похоже, у кого-то из жильцов дома туберкулёз. Вечный спутник многих обитателей тюрем и каторжных пересылок. Задумчиво взъерошив себе чуб, парень перебрался под одно из темнеющих окон и, приподнявшись на цыпочки, снова принялся прислушиваться.
К его удивлению, в доме ещё и не думали ложиться. Разговоры и ходьба не стихали, а где-то в глубине дома слышался басовитый смех. Задумчиво ковырнув пальцем стекло, Матвей вдруг понял, что это не стекло, а кусок слюды. Кусочек камня отслоился, еле слышно хрустнув. Удивившись ещё сильнее, парень достал один из метательных ножей и попытался аккуратно подцепить гвоздик, которым слюда крепилась к раме.
Тихо скрипнув, гвоздик изогнулся и вырвался из дерева."
"– Твою мать! Они что, издеваются? – возмутился Матвей, не спеша вынимая все гвозди из окошка. – Тут даже штапика нет.
Вынув кусок слюды из рамы, он сунул руку в образовавшееся отверстие и только теперь понял, почему на улицу не пробивается ни один лучик света. Окно было завешано чем-то вроде пледа. Плотная ворсистая ткань не пропускала наружу даже отсвета. А в доме тем временем продолжали развлекаться.
