Матвей, чьи дроги шли последними, следом за отцовской телегой, на нужном перекрёстке придержал коня и, убедившись, что на него никто не обращает внимания, метнулся к обочине тракта. Широкий трофейный нож подцепил вырезанный пласт дёрна, и спустя несколько минут, погрузив добычу под брезентовый полог, парень уселся на козлы.
Уже вечером, на привале, Григорий, осматривая коней, тихо спросил, придержав сына за рукав:
– Ты чего там рылся?
– Добычу забрал.
– Коня грузом не заморишь? – озаботился кузнец.
– Там весу не много.
Я один всё разом унёс.
– Добре. Больше не отставай.
– А больше и нужды нет, – усмехнулся парень, ловко вытирая коня пучком травы.
Через трое суток, вкатившись в станицу, казаки первым делом принялись распределять закупленную муку и посевное зерно. Соседи, не ожидавшие такой радости, торговцев едва не на руках носили. Матвей, быстро сгрузив часть своей поклажи, тряхнул поводьями и направил дроги прямо к дому покойного Семёна. На площадь, где они раздавали муку, Катерина так и не пришла.
Впрочем, не было там и ещё с полдюжины вдов.
Подкатив к нужным воротам, парень грохнул кулаком в ворота и, дождавшись появления юной хозяйки, с улыбкой велел:
– Отворяй, Катерина. Я к тебе с добрыми вестями.
– Ой, а чего стряслось-то? – суетливо распахивая ворота, тут же спросила девушка.
– Мы с ярмарки вернулись, вот чего, – фыркнул Матвей, загоняя дроги во двор. – Показывай, куда тебе муку сгружать.
– Какую муку? – растерялась Катерина.
– Вот кулёма. Мы с казаками с выручки, что с товара проданного, на всех муки и зерна на посев закупили.
Казаки у церкви раздают, а я тебе твою часть привёз. Так что показывай, потом глазами хлопать будешь.
– Ой, так муку, наверное, в дом надобно, а зерно в сарай, в ларь ссыпать, – растерянно пролепетала девушка.
– Ага, понял, – кивнул Матвей и, скинув черкеску, закинул на плечи мешок с мукой.
Занеся его в дом, парень аккуратно опустил его у стены и, вернувшись к телеге, подхватил следующий мешок."
"– Так это что же, не по одному мешку будет? – окончательно растерялась Катерина.
– Тебе пять. И три мешка зерна на посев, – усмехнулся Матвей, нагружаясь.
– Ой, мамочки! Да как же это?! Мы ж не расплатимся, – вдруг запричитала девушка.
– Ты чем меня слушала, кулёма? – возмутился парень. – Сказано, мы сами так решили. Сами закупили, сами и раздаём. Мне не веришь, на площадь сбегай, или вон, к соседям сходи. Вся станица уж знает. И денег мы ни с кого брать не будем.
