А за что им это всё? А главное, кто тому виной? А закончится всё очередной бучей, в которой кровушки столько прольётся, что и подумать страшно. Уж что такое бунт на Руси, тебе должно быть хорошо известно. Учили-то, небось, на совесть."
"– Считаешь, что такое возможно? – озадачился Ахмет-хан.
– Я не пророк, но, похоже, к тому и идёт, – вздохнул Матвей. – А самое поганое, что власти ничего менять не желают. Словно и не замечают, что в государстве делается.
– Занятный у нас разговор получается, – удивлённо протянул толмач.
– Начали с баб, а закончили политикой.
– Ну, так одно в другое упёрлось, – усмехнулся Матвей. – Ты вот чего. Связи с тем кланом не теряй. Случись чего, всегда там отсидеться сможешь.
– Я вообще-то офицер, Матвей. И государству нашему присягу давал, – разом посуровев, напомнил Ахмет-хан.
– Знаю. Да только толку с тебя, случись в империи очередная революция? Ну сам подумай, что ты сделать можешь? Ты же не жандарм, и даже не линейный офицер. Ты разведчик и место твоё здесь.
Ты должен наружных врагов выискивать и планы их узнавать, а не бунтарей всяких ловить. Тому тебя и учили особо.
– Умеешь ты красиво носом в лужу ткнуть, – растерянно проворчал толмач.
– Да не тычу я тебя никуда, – отмахнулся Матвей. – Напоминаю просто, что каждый на своём месте полезен, а не абы где. Ты, вон, толмач от бога. Языков знаешь столько, что считать устанешь. Да ещё и страну эту знаешь лучше, чем я окрестности станицы своей. А значит, тебе самое место тут.
Я пластун. А значит, место моё в бою. В разведке, где надо «языка» взять или врагу пакость какую устроить. А вот революционеров всяких должны ловить те, кого тому учили. В общем, каждый своим делом заниматься должен, а не в бирюльки играть. Тогда и порядок будет.
– И не поспоришь, – растерянно усмехнулся Ахмет-хан.
– А не о чем тут спорить, – развёл Матвей руками. – Я ж прописные истины толкую, а не божьи откровения вещаю. Потому и говорю, что это в столице первым делом проснуться должны, а не мы, в своих палестинах.
Собеседники замолчали, думая каждый о своём.
* * *Отдых пошёл и лошадям и людям на пользу. Отмытые, выспавшиеся и как следует отдохнувшие казаки ехали, молодцевато подкручивая усы и орлами поглядывая на окружающий пейзаж. Красоваться им тут было не перед кем, но при этом каждый из них выглядел молодцом. Одежда и оружие вычищено, сбруя и амуниция починены, а кони выкупаны и обихожены.
