Следом за ней шло пять телег обоза, в которых везли и запасы овса для лошадей, и продукты для самих казаков, и все необходимые в походе мелочи, навроде кузнечных инструментов и запасных подков. Убедившись, что весь десяток тут и у бойцов всё в порядке, Матвей оглянулся на станицу и, вздохнув, снова тряхнул головой, отгоняя беспокойство за близких.
Громовая стрела, висевшая на груди, неожиданно нагрелась и толкнула его, словно давая понять, что всё будет хорошо. Чуть улыбнувшись, он приложил ладонь к тому месту и, сосредоточившись, мысленно попросил:
– Сбереги их, батюшка.
Не дай пропасть.
Оберег снова толкнулся, словно отвечая, и Матвей вдруг понял, что и с детьми, и с женой, и с родителями всё будет хорошо. Откуда взялось это знание, он не понял, но поверил в него сразу. А может, ему просто хотелось в это верить…
* * *В Екатеринослав полусотня вошла на третьи сутки. Точнее, их встретили у заставы и прямым ходом отправили на торговое поле, где по осени проходили ярмарки.
К удивлению Матвея, процесс сбора войск был организован вполне достойно. Для прибывающих уже были заготовлены дрова и установлены палатки. Имелись также временные коновязи и поилки для лошадей. Но удивление быстро сменилось презрением, когда он заглянул в приготовленную для его десятка палатку.
Старый, протёртый до дыр брезент, треснувший центральный столб, поддерживавший верхнюю часть, и кое-как сколоченные из сырой доски нары. Мрачно оглядев это убожество, Матвей презрительно скривился и, качнув головой, угрюмо проворчал:
– Да уж, это государство никогда хорошо жить не будет.
– Ты чего так ворчишь, командир? – сунулся в палатку Егор.
– Да вот думаю, сейчас пойти рожу начистить тому, кто это всё делал, или плюнуть и у костра ночевать?
– А-а, – махнув рукой, протянул опытный казак. – Не рви сердце, брате. Это дерьмо не переделаешь. Айда к костру, погуторим.
– Случилось чего? – моментально подобрался Матвей.
– Да не, все слава богу. Просто там Стремя чегось суетится.
Тебе б сходить, глянуть."
"Выбравшись из того убожества, что местные власти называли походной палаткой, Матвей быстро огляделся и, приметив командира полусотни, направился к нему. Подъесаул, ругаясь на чём свет стоит, пытался что-то втолковать стоявшим перед ним чиновникам, размахивая руками и тряся жилистым кулаком. Чиновники, сохраняя каменные морды, то и дело быстро переглядывались, но продолжали сохранять надменное молчание.
