Достаточно было просто дать команду казакам разнести какой-нибудь вражеский отряд. Благо в Персии их долго искать не надо.
Впрочем, там, где правит бал большая политика, его размышлизмов явно было мало. Не стоило забывать, что в этом времени при дворе политика делалась несколько иными методами. Кто ближе к царскому уху, тот и прав. Грустно усмехнувшись, Матвей тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли, и, тихо выругавшись, оглянулся на своих подчинённых. Казаки отвечали ему спокойными, твёрдыми взглядами. Сразу было понятно, что эта бесконечная езда начинает выматывать и их, но до настоящей усталости было ещё далеко.
Поравнявшийся с парнем Егор, утерев рукавом испарину со лба, сплюнул скрипевшую на зубах пыль и, выругавшись, негромко поинтересовался:
– Матвей, ты та, у сотника карту смотрел. Долго нам ещё?
– Почти полстолька от того, что уже прошли, – прикинув, отозвался парень. – Да только ты не забывай, что начальство может и ещё чем озадачить.
– Это верно, – заметно помрачнев, вздохнул казак. – Устал я, друже, – неожиданно признался он.
– Старый стал. Тяжёлый. И то сказать, последний у меня это поход. Через год из реестра спишут.
– Погоди панихиду заказывать, – осадил его Матвей. – Тебе ещё молодых учить.
– Мне?! – откровенно удивился казак.
– А кому? Мне, что ли? – фыркнул парень. – Ты вон в десятке только бровью поведёшь, а все уже исполняют, так то реестровые. А что тогда про молодь говорить? Вот и выходит, что тебе их и учить.
– Не, друже. Не умею я, – резко ушёл в глухой отказ Егор.
– По мне, приказ сполнить первое дело. А вот думать, как правильно бой вести, или учить чему, не моё.
«Вот ведь чудо-юдо лесное, – усмехнулся про себя Матвей. – Боец, каких поискать, а инициативы или умения руководить ни на грош».
– Ну, не можешь сам учить, опять при ком помощником станешь, – проворчал он, успев заменить «не хочешь» на «не можешь». Обижать хорошего человека он не решился. Понимал, что это не просто блажь, а черта характера.
Егор, будучи отчаянным бойцом, характер имел совершенно спокойный, можно сказать флегматичный.
Но при этом, в силу воспитания, воспринимал приказ любого начальника как истину в последней инстанции. По сути, это был идеальный исполнитель. Заместитель, о котором можно только мечтать. Ведь, получив чёткие инструкции, он добьётся их исполнения от остальных любым путём. Сильный, опытный воин пользовался непререкаемым авторитетом, и спорить с ним желающих практически не было.
Так что в своих выкладках Матвей не сомневался.
