– Уходишь, – Матвей скорее не спрашивал, а констатировал факт.
– Угу. С вами весело было, а мою службу за меня никто не справит.
– Оно понятно.
– Вот, держи, – ещё тише вздохнул толмач, протягивая Матвею свёрнутый клочок бумаги. – Там всё написано. Возникни нужда, там меня и ищи.
– Благодарствуй. А про меня ты и так всё знаешь. Надумаешь в наши края, милости просим. За моим столом тебе всегда и хлеб и вода найдутся, – добавил парень, вспомнив старинное горское присловье.
Горцы никогда не станут делить пищу и воду с врагом.
И уж тем более не впустят его в дом. Так что слова Матвея прямо говорили, что в случае нужды разведчик всегда найдёт у него защиту и кров. Аккуратно отхлебнув из кружки, Ахмет-хан благодарно склонил голову и, грустно улыбнувшись, посетовал:
– Прости, брат, но, к моему стыду, не могу ответить тебе тем же.
– Знаю, – едва заметно улыбнулся Матвей. – Даст бог, однажды ты вернёшься, и тогда мы устроим большой той. Напьёмся и станем вспоминать, как прятались под бурками от самума и пытались заплести мозги местным бандитам.
– Дай-то бог, – вздохнул Ахмет-хан, поднимаясь.
Матвей встал и уже собрался просто пожать ему руку, но толмач вдруг крепко обнял его.
– Благодарствуй за всё, брат, – дрогнувшим голосом прохрипел разведчик. – И за помощь, и за тепло душевное. Храни тебя Всевышний.
Хлопнув парня оп плечу, Ахмет-хан круто развернулся и быстрым шагом растворился где-то среди шатров и палаток.
«Вот тебе и офицер, – мысленно проворчал Матвей, глядя ему вслед.
– Эх, не будь он на службе, могли бы и подружиться крепко».
Между тем в лагере союзных войск начала возникать какая-то суета. Но сотни это никак не касалось. Их словно оградили невидимой стеной. Только иногда молодые офицеры чуть задерживали шаг, бросая на казаков внимательные, удивлённые взгляды. Заметив это, Матвей только понимающе хмыкнул. Им было чему удивляться. Сотня прошла по враждебной территории и выполнила задание, не потеряв ни одного бойца.
Да что там бойца. Они даже ни одного коня за весь поход не потеряли.
Так что, пока начальство слушало рассказы их командиров и совещалось, казаки натаскали воды и принялись смывать с себя дорожную пыль. Устраивать что-то глобальнее десятники не стали. Непонятно было, что ещё придумают господа генералы. Сотня находилась на боевом выходе и должна быть готовой к бою в любой момент, пока не поступило иного приказа.
