Особенно если ты один, а врагов много, – добавил он, вспомнив схватку у капища.
– Верно. Бывает и так, – чуть подумав, кивнул шейх. – И хорошо ты ими владеешь?
– В кого бросал, никто не жаловался, – фыркнул парень, не удержавшись.
Услышав перевод, бедуин рассмеялся и, что-то скомандовав, ответил:
– Покажи нам, как ты это делаешь.
Шагах в десяти от костра в землю воткнули столб. Присмотревшись, парень сообразил, что это обломок центрального шеста, державшего крышу шатра. Глотнув айрана, Матвей легко поднялся и, обойдя костёр, встал примерно в пяти шагах от мишени.
Не спеша достав из перевязи нож, он лениво примерился и, резко взмахнув рукой, всадил его точно в середину шеста.
– Ещё! – подавшись вперёд, потребовал шейх.
Чуть усмехнувшись, парень сделал глубокий вздох и принялся швырять ножи один за другим, без остановки. Ножи вонзались в столб один за другим, ровно по одной линии, сверху вниз. Убедившись, что все пять клинков встали ровно, Матвей жестом указал на них арабу. Поднявшись, тот обошёл костёр и, подойдя к столбу, с интересом провёл пальцем вдоль получившейся линии.
– Ты и вправду очень ловок, воин, – проворчал он, оглядываясь на своих бойцов. – Но твои ножи можно отбить. Я это вижу.
– Это можно сделать, почтенный. Но не всегда и не каждый это сумеет, – не стал спорить Матвей. – Есть мастера, которые могут поймать такой нож голой рукой. Но такие умельцы встречаются редко, – добавил он, выдёргивая ножи из мишени.
– У меня есть один воин, который решил, что он умнее меня. Давай устроим состязание.
Ты, с твоими ножами, против него с саблей. Он сумеет отбить все твои ножи, я его отпущу. Если же ты сумеешь попасть в него, значит, это была воля Всевышнего.
«Решил избавиться от неугодного моими руками?» – зло усмехнулся про себя Матвей и, помолчав, ответил:
– Гибель даже одного воина ущерб для всех твоих людей. Пусть он упрям и слишком нахален, но он воин, и в нужный момент именно его сабля может оказаться нужной. Пусть он защищает этот столб. Я буду бросать ножи выше его головы, и вы все увидите, попал я или нет.
И воин живым останется. Думаю, он хороший воин, раз ты, почтенный, решил выставить его против меня.
– Пусть будет так, – подумав, милостиво махнул шейх рукой.
По его приказу откуда-то из-за шатров привели невысокого худощавого парня лет двадцати пяти – тридцати. На ноге у него была набита деревянная колодка, так что шёл он, заметно хромая. Но Матвей успел отметить и крепкие мышцы, и гордый, не сломленный взгляд бойца.
