Убедившись, что вокруг никого нет, парень убрал прибор и, в очередной раз вздохнув, тихо проворчал:
– Даром время теряем.
– Ты чего ворчишь, брате? – улыбнулся Роман, услышав его бурчание.
– А-а, надоело всё, – отмахнулся Матвей. – Домой хочу. Была б война как война, а тут… – скривившись, он презрительно сплюнул и снова обвёл соседние холмы взглядом.
– Да уж, странного тут хватает, – в тон ему вздохнул Роман. – Я вот чего спросить хотел. Ты ножичками своими всегда так играть умел, сколько тебя помню. У кого учился?
– Так у пластунов, – пожал Матвей плечами.
– Они мне руку поставили и показали, как их бросать правильно. А дальше уж сам. И с кнутом так же. Елисей показал, как правильно, а дальше только опыт. Каждый божий день тренировался. И теперь тренируюсь, когда время имеется. Ну, и ножи, само собой, особые.
– Про ножи знаю, – уважительно кивнул Роман. – А вот про тренировки не слышал. Видел пару раз, когда в кузню к тебе приходил, да и то к концу самому. Неужто и вправду каждый день учился?
– А как иначе-то? – не понял Матвей.
– Это ж как с шашкой. Пока учишься, каждый день ею крутишь да взмахиваешь, чтобы удар получался, а после уж к настоящей рубке подходишь.
– Это да, – задумчиво протянул казак. – Эх, жаль, у меня девки одни. Был бы сын, отдал бы его тебе в учение.
– Будет ещё, – успокоил его Матвей, помня, что для Романа отсутствие сына было больной темой.
Его жена подарила ему двух дочерей и ждала третьего ребёнка, когда они уезжали. Так что шанс имелся.
Как говорится, пятьдесят на пятьдесят. Чуть улыбнувшись, Роман благодарно кивнул и, махнув рукой, тихо проворчал:
– Девки тоже добре, но наследник всё одно нужен. Кто ж тогда в старости хлеба кусок подаст?
– Да не разводи ты тоску, брате, – рыкнул на него Матвей. – Будет у тебя сын, помяни моё слово.
– Твои б слова да богу в уши, – вздохнул казак и, привстав в стременах, оглядел голову колонны. – Как думаешь, не заведёт нас этот Джафар туда, куда ворон костей не занашивал?
– Не должен, – качнул Матвей головой, разглядывая проводника.
Шейх, убедившись, что отбить летящий по-настоящему нож не так просто, как ему казалось вначале, помиловал провинившегося бойца и отпустил его на все четыре стороны. Но случившегося не забыл. Так что, когда Гамалий принялся выяснять у него дорогу в нужную сторону, тут же предложил парня в качестве проводника. Вновь вызванный к начальству воин, услышав приказ, покорно склонил голову и отправился собираться.
