Верёвка с ведром обычно была привязана к одному из таких валунов, а само ведро сбрасывали в колодец. Горловину же закрывали или деревянным щитом, или куском легкого, слоистого камня.
Само собой, названия породы этих камней Матвей не знал, но с первого раза отметил для себя эту странность. На срезе таких камней чётко было видно, что состоят они из множества слоёв, словно древесные кольца на срезе ствола. Вот таким камнем и был закрыт колодец в этом оазисе. Подойдя, Матвей с облегчением перевёл дух. Напоив коней, казаки не забыли вернуть камень на место и даже не поленились навалить сверху обычный валун, которым этот камень и прижимался.
Аккуратно убрав эту крышку, парень вытянул кожаное ведро и, заглянув в него, радостно улыбнулся. Вода была чистой. Не удержавшись, он глотнул воды прямо из ведра, смывая изо рта привкус пыли и прополоскав рот, напился. К нему начали подходить казаки, и Матвей, отдав им ведро, вернулся к коню.
– Как ты узнал? – с ходу спросил подошедший к нему Ахмет-хан.
– Чего узнал? – не понял Матвей.
– Как узнал, что шобе это то же самое, что и самум?
– Догадался, – осторожно пояснил парень. – В степи тоже такие ветра бывают, а перед ними всегда всё стихает. Так и тут было. Стихло всё. Разом. Даже пичуги, до того свиристевшие, и то затихли. Потому и догадался. А самого слова я не знал.
– Вовремя догадался, – одобрительно кивнул толмач. – Если бы не ты, быть беде.
– Одним миром живём, – вздохнул Матвей, вежливо кивая. – Как там соседи наши?"
"– Вроде живы все.
Ну да они к такому привычны, – усмехнулся толмач.
– А чего тогда сразу не сообразили? – удивился парень. – Тот перс долго кричал.
– Он из какого-то племени, которое на своём языке говорит, вот и не поняли.
– Так они тут что, тоже как мы, с бору по сосенке собраны? – не понял Матвей.
– Нет. Шахсевены – это войско, собранное одним персидским военачальником. Они все в местной армии служили. Почти, – задумчиво добавил Ахмет-хан. – А вот набирали их из разных поселений. Так что иногда вот так и бывает, что в строю говорят на одном языке, а случись чего, на своём кричат.
Тут вообще с этим делом сложно.
– В каком смысле?
– А в том, что племён разных тут столько, что считать устанешь. В горах есть даже народ, который говорит на языке Христа.
– Это на арамейском, что ли? – насторожился Матвей.
– На нём. Неужто слышал? – удивился переводчик.
– Про народ не слыхал, а вот про язык нам поп ещё в школе сказывал, – быстро пояснил Матвей.
