Сотвори себе удачу

Или, может быть, он тебе даст?

– Твой американец, конечно…

– Ты что! Он и так за все заплатил!

– Мужчина должен платить! – глубокомысленно изрекла Галя. – Ладно, деньги – это чушь собачья. Я получу завтра гонорар, если получу, конечно… Я тебе дам!

Они говорили не переставая, когда одевались, сушились и красились.

– Слушай, Галь, а может, мне все-таки не надо никуда ехать?

– Ну, во-первых, я знаю его полтора дня, то есть я вообще его не знаю. А может, он… бандит какой-нибудь.

– Совсем уже? – Галя покрутила пальцем у виска.

– Нет, это не я говорю… Это Марипална говорит. Но я ведь действительно толком с ним не знакома.

– Я знаю, что надо. Ты название фирмы его у него спроси, мы по Интернету все узнаем. Есть такой, нет…

– У меня есть его адрес. Но он мог и чужой адрес дать. И сам чужим именем назвался…

– Но ты же говоришь, что у него были бумаги по проекту Мариинского театра… Ну когда вы были в вашем институте, он показывал. Сообразила?

– Вообще-то да… Слушай, я, кажется, совсем рехнулась.

И ты тоже хороша, подпеваешь! – вдруг накинулась она на Галю. Потом спохватилась: – Ну зачем, правда, я ему нужна?

– Чтобы тебя отсюда выманить, – страшным голосом заговорила Галя. – А потом продать! На органы… – И они захохотали.

Когда они во второй раз вышли из парилки, разговор принял совсем другой оборот.

– Слушай, Люд, ну он хоть выглядит-то ничего? Он какой?

Люда задумалась. Она не могла вспомнить его лица. И действительно, она его как следует и не разглядела.

– Какой? Он рыжий и с бородой, – вспомнила она наконец первое впечатление от мельком увиденного в чужой квартире человека.

– Я не знаю, какие у него глаза. Подожди… – Она вспомнила, что, когда целовалась с ним у «Ленпроекта», на секунду видела его лицо близко-близко. – Глаза у него коричневые с зеленым.

– Ну ты даешь! Ты же с ним спала! Не помнишь, с кем спишь? Ну а одет как?

– Он длинный и вообще такой крепкий мужчина.

– Одет, спрашиваю, во что?

– Вот одежды у него много всякой, – засмеялась Люда.

 – Я видела его три раза, и каждый раз он был одет по-разному. В первый раз он был в джинсах и в свитере. Это я знаю точно. И в куртке какой-то, не помню в какой… Потом в костюме и в пальто. А в театре… В театре – в каком-то костюме, но в другом. – Она силилась представить его тем вечером, но ничего не могла вспомнить конкретного. – Рубашка была светлая.

– Слушай, может, он во фраке был?

– Во фраке? Может, и во фраке… Хотя, скорей всего, просто в костюме.