Сотвори себе удачу

И она залепетала:

– Сначала мы говорили о пятистах, а потом вы попросили вести реконструкцию, за что тоже обещали заплатить…

Люда еле выдавила все это, в горле стоял ком. Слезы уже готовы были вылиться, и она неимоверными усилиями воли сдерживала их.

– Ну, моя милая, вы же получили процент… – улыбнулся босс укоризненно.

– Ну что вы как маленькая, – покачал он головой. – Хотите нас провести? Ай-ай-ай… – погрозил он пальчиком. – Процент с материалов.

Да, Люда знала, что у архитекторов бывают договоры с магазинами, и, когда они приводят туда заказчиков с большим объемом закупок, магазин платит им процент.

Но она не знала даже, как это делается, и вообще все эти штуки были ей как-то неприятны.

– Процент тут ни при чем! – попыталась она в последний раз настоять на своем. – Во-первых, я никаких процентов не получаю, во-вторых, вы мне хотя бы за проект заплатите!

– Но вам же дали вначале деньги, – он снова обернулся к Ивану, – так дали или не дали? – сказал он жестко.

– Да заплатили мы ей триста долларов.

– Но такой проект стоит не триста долларов. – По щекам у Люды уже текли слезы.

– Простите! – Босс уселся в кресле поудобнее, закинув по-боссовски ногу на ногу. – Мы приняли без переделок, но это не значит, что нам все понравилось! Вот, например, в зале окна без переплетов…

– Но вы же все приняли, вам же все понравилось… – Она уже всхлипывала.

– Тебя, дуру, извините, пожалели! – Он смотрел на нее насмешливо, даже вызывающе, казалось, ему нравилось дразнить ее.

– А переплеты, – Люда понимала, что она ничего не добьется, но уже не могла не оправдываться, – переплеты специально не сделали, потому что дешевле, а-а-а, – она громко всхлипнула, – прочность та же…

– Ну этих нюансов я не понимаю!

Люде бы скорее бежать отсюда, где над ней совершенно издевались, но она продолжала стоять в своем углу.

– Ладно, детка! – Василий лениво полез в боковой карман за бумажником, вынул его и стал демонстративно засовывать туда свой стодолларовик. – Я плачу женщинам, – на лице его появилась довольно сальная улыбка, – но не за слезы.

 – Люда машинально следила за его движениями. Он встал, сделал вид, что передумал, кинул свою бумажку на Иванов стол и, выходя, похлопал Люду по плечу. – Не плачь, детка, пусть тебе это будет уроком… – В дверях он обернулся к Ивану: – Дай ей, – он кивнул на деньги, – на похороны, если она, конечно, не придумала, – и вышел.

Это было уже слишком, Люда отвернулась к стене, прижалась лбом к дипроковой стене и разрыдалась.