Сотвори себе удачу

– Ну что ж, берегите ножку… – Люда стала подниматься, чтобы проводить его. – Нет-нет, не вставайте! Я просто захлопну дверь. У вас очень простой замок! – сказал он подчеркнуто многозначительно и вышел из комнаты.

Когда хлопнула входная дверь, Люда разорвала конверт… и ахнула! Оттуда посыпались зеленые банкноты. Люда пересчитала. Было пять тысяч. Что это? Неустойка? Но кто сейчас платит неустойки. Да и сумма… За весь проект ресторана тот же Дмитрий заплатил ей тысячу, что довольно неплохо… За рисунки? Тоже сомнительно.

Она вспомнила, как Артем напоследок сказал про их простой замок. Это была угроза. И в милицию звонить не стал… «Он у нас бандитский авторитет!» – сказал Артем про Дмитрия. Тогда она приняла это за шутку. Значит, это не шутка? И что же теперь делать? Во что же она вляпалась? Тратить-то эти деньги можно? Или лучше спрятать, от греха? Посоветоваться было не с кем.

Но тут Люда вдруг вспомнила, что вчера было что-то очень хорошее… Ах да! Ведь Стив сделал ей предложение! Да! События развиваются стремительно…

Она улеглась на диван, дожевывая третий банан.

Да ведь все это было уже в ее жизни… Предложение, отъезд в Америку…

Десять… Нет, не десять – одиннадцать лет и пять месяцев назад это было…

После той подачи, закончившейся скандалом, который он учинил у декана, Эрик пропал. Его не было недели две. Она искала его, но в общежитии сказали, что он ушел с вещами, заплатив все долги. Эрик не был ленинградцем, родители его жили где-то под Псковом. Но где – Люда не знала. Вообще оказалось, что она ничего о нем не знает.

Практически видясь каждый день, она думала, что знает о нем все. Оказалось – нет. На носу была сессия и надо было заниматься, она, вдруг совершенно отчаявшись, впала не то что в хандру, а в полный депресняк. Ночи она проводила в слезах и соплях, а днем тяжело отсыпалась.

Звонок долго не мог поднять ее. То ей казалось, что это снится, то она злилась, что не открывают соседи, хотя понимала, что в квартире никого нет. В конце концов она предстала перед ним опухшая от слез, завернутая в одеяло и не верившая в его появление.

А он стоял и, как всегда, насмешливо улыбался, аккуратненький, длинненький, с невероятным, в два обхвата, букетом сумасшедше пахнущей сирени. Он высыпал сирень куда-то между нею и одеялом, потом очень ловко подхватил все это – ее, одеяло, сирень – на руки, и понес, не потащил, именно понес, легко, красиво… Одеяло развернулось, и она была совершенно голая, вся в ветках влажной сирени.