Сотвори себе удачу

И не поймешь, что это: поза или любовь и согласие, бьющие через край?

– Вы прям как… – У Люды вертелось в голове сравнение, но она никак не могла его произнести.

– Как старосветские помещики? – помогла ей Галя. – Похоже, да?

В это время из Галиной комнаты раздались скрежещущие звуки, что-то с грохотом упало на пол, и снова появился сам Сидоров.

– Ты, наверное, не знаешь, Галка писала балет «Мцыри», – объявил он.

– Ну по Лермонтову, конечно. Но либретто мое, – скромно добавил Сидоров.

– Он мне такое либретто написал! – Галя с обожанием взглянула на мужа.

 – Хочешь почитать?

– Но я, наверное, ничего не понимаю в «либреттах»…

– Это ничего. Ты просто прочти и скажи, как тебе! – предложил автор либретто.

И Сидоров снова удалился.

– Понимаешь, у нас началась совершенно новая жизнь… – начала Галя восторженно, как только за Сидоровым закрылась дверь. – Я так счастлива! Ты только не смейся, я понимаю, что со стороны это выглядит забавно. Теперь ты видишь, что он рассуждает очень здраво?

– А у меня ощущение, что мы только поженились и у нас медовый месяц!

– Знаешь… – Люда не знала, что ответить, и вдруг вспомнила универсальное изречение.

 – Как кажется, так и есть.

Галин восторг, конечно, все оправдывал. Не все ли равно, за что любить человека… Главное – любить!

– Правда? Как я рада, что ты меня понимаешь! Хватит уже деньги эти считать! Надо творчеством заниматься.

Люда вдруг поймала себя на том, что она то заражается их энтузиазмом и даже завидует им, то вся эта идиллия начинает казаться каким-то чудовищным враньем, плохо сыгранным спектаклем.

Разбираться в чужих отношениях – дело неблагодарное. Если им нравится так, то пусть и делают, что хотят, и свидетели здесь, уж во всяком случае она в качестве судьи, здесь неуместны. Она стала с нетерпением ждать, когда Сидоров принесет наконец свое либретто, чтобы немедленно уйти. Но как только он появился, вскочила Галя:

– Я сейчас тебе его отсканирую!

Они остались вдвоем с Сидоровым. И тут неожиданно Сидоров уселся прямо перед ней и заговорил торжественно:

– Ты знаешь, Людмила, что я тебе скажу…

Люда даже испугалась.

Сидела не шелохнувшись, во все глаза следя за Сидоровым.

– У тебя-то ни семьи, ни обязательств… – начал он.

– Я ведь… – попыталась Люда рассказать ему о Стиве, о предполагаемом замужестве.

– Что «ведь»? – перебил он ее строго. – Галка говорила, что ты в Америку собралась! Так нечего тебе там делать! – отчеканил он.

– Но я… – снова открыла она рот.