Сотвори себе удачу

Но неужели вообще все дома необитаемы? Вон вполне чистенькое здание, со стеклопакетами… Но зеркальные окна отражали лишь развалины противоположного дома, и у дверей никакой таблички.

Здесь было бы очень не по себе, если б она шла одна. А так охранник, предупредительно поддерживая ее за локоть, довел по буеракам до старинного особняка. Фасад был хорош, но уж очень запущен. «Русское барокко» потеряло изрядную долю своей лепнины, стены и декор слились в одну серую массу, и теперь по фактуре стены напоминали глиняные существа.

Господи, ей уже мерещится невесть что! Люда мотнула головой. Охранник подергал за массивную ручку дверей. Дверь не поддалась. Люда отошла назад, нашла номер на жестяной дощечке – все сходилось. Он снова стал дергать дверь, потом постучал, потом еще…

– Может, вход где-нибудь сбоку? – предположил он.

Но в этот момент что-то загремело за дверью, и одна створка открылась. В проеме стоял настоящий охранник, в камуфляжной форме.

– Чего надо? – спросил он, исподлобья глядя на них.

Люда забыла, как называется это мероприятие.

– Я… мне… – лепетала она.

– На тренинг, что ли? – вдруг мгновенно подобрел охранник. – Опаздываете, господа, нехорошо… – И пропустил их внутрь. – По лестнице наверх, вторая дверь. Там увидите… – крикнул он им уже вдогонку.

Люда засеменила по лестнице. И, уже поднимаясь, услышала зычный женский голос. Ей вдруг вспомнились затейники на детских елках.

– …а теперь налево! Побежали! И раз… и два… – В такт ей заиграла музыка «сиртаки», и послышался нестройный топот.

Люда увидела свет в приоткрытой стеклянной двери и открыла ее. Картина, представившаяся ей, была поразительна. Посреди огромного зала шеренга каких-то людей, положив руки друг другу на плечи, двигалась рывками то в одну, то в другую сторону. Охранник деловито отстранил ее, оглядел помещение и решительно сказал:

– Я останусь здесь, а вы идите! – И пошел к подоконнику напротив двери.

Люда осторожно открыла дверь. Шеренга людей продолжала двигаться в такт музыке. При этом некоторые старательно дрыгали ногами, а другие старались только удержаться в шеренге.

«Ничего себе… Как же это я буду так прыгать?» Музыка все ускорялась, и вот один дяденька средних лет, видимо споткнувшись, чуть не упал, но его поддержали соседи и потащили за собой. Он никак не мог твердо встать на ноги, но его волокли туда-сюда в стремительно увеличивавшемся темпе. Наконец соседка дяденьки, окончательно выбившись из сил, ослабила хватку, и он упал, разорвав шеренгу. Музыка замолкла.