Совдетство. Школьные окна

Вражда у них… – со знанием дела подсказал участковый.

– Ах вот оно что! А дальше – побили?

– Я их спугнул, а то бы точно поколотили и обчистили, – улыбнулся Антонов.

– Иван Григорьевич, я хочу свидетеля послушать.

– А вот скажи-ка, Юра, – майор снова посмотрел мне в глаза, – если бы ты знал о готовящемся избиении, сообщил бы учителям – классному руководителю, директору?

– А почему же тогда ты не проинформировал о конфликте на лестнице?

– Да мало ли кто с кем на перемене сталкивается.

– Это верно, Никита Васильевич, недавно два пятиклассника такие шишки себе набили, думали, сотрясение, в травмпункт возили… – добавила Морковка.

– Понятно. А скажи-ка, Юра, когда ты в последний раз видел Сталенкова? – этот вопрос царапнул меня, как острые кошачьи когти.

– В последний раз… – Я понял, отвечать надо правду, но не всю. – Вчера.

– Вчера-а? Где? В школе?

– Нет, в классе его вчера не было.

– Сталенков постоянно прогуливал. Мы думали перевести его в 359-ю… – доложила Норкина.

– А где ты его встретил и в котором часу?

– Около шести.

– В Переведеновском.

– А что ты там делал?

– Возвращался из изостудии.

– Ты там занимаешься?

– Юра хорошо рисует, сейчас оформляет школьную газету к 7 Ноября, – сообщила, морщась, Анна Марковна.

– А Сталенков? Откуда он шел? Как выглядел?

– Откуда шел, не знаю. Он меня догнал. А выглядел расстроенным.

– У него брат сильно заболел.

– А где его брат находится, ты, надеюсь, знаешь?

– Это все знают: в тюрьме.

– Ну, мы пошли дальше вместе… до «борделя».

– Не понял… – Майор резко вскинул брови, такие лохматые, что казалось, они-то и переманили к себе все волосы с лысины.

– Так местные аспирантское общежитие называют, – разъяснил участковый. – При старом режиме там был, ну, сами понимаете…

– А-а, все ясно, не продолжайте. Что было дальше?

– Там мы свернули в Налесный, а потом в Центросоюзный…

– О разном… Не помню…

– А скажи-ка, Юра, он целенаправленно шел куда-то или просто шатался по району?

– Мне, кажется, шатался.

– Ах, вот как? Где, кто?

– Двухэтажный дом напротив Жидов… – Я запнулся и с опаской посмотрел на Морковку, но ей было не до нас: кажется, за время разговора ее щека раздулась еще сильнее, а вместо глаза осталась лишь китайская щелка.

– Да, там есть подворотня… – кивнул Антонов, поняв меня с полуслова. – и проход к школьному двору имеется.

– Это важно. Ты видел, кто его позвал?

– Нет, они в глубине стояли.