Совершенные

Отец никогда не рассказывал мне об этом, но я и сама смогла догадаться, когда подросла. Ричард Вэйлинг не прошел Возвышения и остался пусть выдающимся, но всего лишь военным миротворцем. А вот маме повезло больше. Она не только обладала уникальными способностями, но и сумела стать Совершенной.

Правда, это не помогло ей остаться в живых.

Шестнадцать лет назад деструкты подняли бунт в северной столице. Пытались захватить императора и его наследника, каким-то невероятным образом пробились сквозь стражу и взяли в заложники Совершенных… Мама со своим отрядом первой прибыла к пылающему дворцу, внутри которого держали пленных.

Время играло против миротворцев и защитников города. И Аманда Вэйлинг пошла на штурм дворца, не дожидаясь массированной поддержки военных.

Что ж, ей это удалось. Аманда действительно была мощью, с которой невозможно спорить. Она сумела отбить императора Константина и малолетнего принца, сумела освободить пленников. Но сгорела сама. Не успела покинуть пылающее здание. Говорят, она создала холодный коридор, благодаря которому все Совершенные остались живы.

"

"А несравненная Аманда навсегда стала частью руин, которые так и не восстановили. На холме напротив воздвигли новый дворец – в два раза больше прежнего, а развалины оставили в назидание потомкам.

Всех участников бунта, названного «Снежным» из-за бушевавшего над Неварбургом бурана, поймали и казнили в Песках, второй раз после Эзры Кросмана нарушив мораторий на смертную казнь.

Все это я узнала уже позже, когда мы переехали в Нью-Касл и я подросла.

Отец рассказал сухо и сжато, а подробности я нашла сама – в газетах и исторических энциклопедиях.

«Аманда Вэйлинг – героиня, спасшая императорскую семью во время Снежного бунта. Благодаря ее воле, выдержке и силе Духа монаршие особы выжили, чтобы и дальше сохранять мир в Империи. Вечная память несравненной Аманде!»

Для меня мама осталась туманным воспоминанием, детской песенкой и портретом на стене. Отец повесил его, чтобы я не забыла ее лицо, но я так и не сумела совместить нарисованные черты с образом из моего детства.

Словно они принадлежали разным женщинам…

Ах, да. Еще мне достался сундучок с мамиными украшениями, которые я забрала, уезжая из Касла. «Она хотела, чтобы ты их носила, Кассандра», – сказал как-то отец.

Что ж, мамино наследство стало отличным подспорьем, когда мне понадобилось обосноваться в Старограде.

А вот Альберт Хакал знал Аманду как обычного человека, говорил с ней, даже, кажется, спорил. Удивительно.