Совершенные

Но для чего мой проклятый кукловод отправил меня сюда? Уж точно не для общения с сокурсниками! Что я должна здесь увидеть? Или услышать?

А может, кого?

Вдруг… вдруг этот чертов пупенмейстер сейчас здесь? Рядом со мной?

От этой мысли спина занемела, а руки снова стали ледяными настолько, что почти не ощущали жар кружки.

Первое послание прилетело еще на первом курсе. И все это время я пытаюсь вычислить того, кто отдает приказы. Но пока это бесполезно. У меня нет никаких зацепок. Задания бывают самые разные, и я не могу уловить их закономерность.

Я даже не понимаю, чего добивается таинственный мучитель. Может, его цель – просто поиздеваться надо мной? Ведь его задания порой совершенно нелепые, в них нет логики! Иногда кукловод посылает меня в какие-то места, где я торчу часами, не понимая, что делаю и зачем. Несколько раз я получала задание просто посидеть на городской площади и мокла под дождем, проклиная неведомого гада. Иногда заходила в какие-то лавочки и магазины, брала там сладости и невкусный чай, глазела на прохожих. Поначалу я дергалась от каждого чужого взгляда, ожидая, что мой враг покажется и выдаст себя. Но ничего не происходило. Выполнив очередное нелепое действие, я возвращалась в Академию и все стихало. До следующего раза.

Правда, были в этих непонятных блужданиях по городу и плюсы. Во-первых, я неплохо изучила Староград, а во-вторых, познакомилась с Адрианом из Глотки.

Поначалу я думала, что сообщения прилетают от того, кто не имеет отношения к Аннонквирхе, но вдруг этот человек всегда был рядом? Что, если он тоже находится в Академии? Один из преподавателей? Или даже… студент?

Но как студент может знать мою тайну? Откуда?

И чего, сожри его бездна, этот мерзавец добивается? За прошедшие годы я так и не смогла этого понять.

– Кассандра, попробуй глинтвейн. Ты наверняка знаешь толк в таких напитках, – подмигнул Марк, прерывая мои размышления и бесцеремонно усаживаясь рядом. Адам обескураженно потоптался у дивана, обжег Марка злым взглядом и сел с другой стороны от меня.

На диване стало неожиданно тесно.

– Да это пойло крепче рисовой водки! Марк, ты сдурел? – возмутилась Мириам, а я внимательнее присмотрелась к поставщику запрещённого алкоголя. Все-таки я всегда уважала бунтарей. Марк – голубоглазый блондин, высокий, крепкий и весьма симпатичный. На уроках он сидел в первых рядах и, кажется, за пять лет не сказал мне ни слова. Но и ни кинул вслед ни одного камня.