Совершенство

Не дожидаясь согласия, Марк притягивает меня к себе, а я пытаюсь расставить приоритеты и понять, чего хочу больше: согреться или продолжить доказывать собственную правоту в нашем споре. В его объятиях комфортно и спокойно. Заглушая шум волн, гулко бьется сердце в его широкой груди. Теплое дыхание щекочет волосы на моем правом виске. Ругаться с тем, кто тебя обнимает, непросто, но я стараюсь:

— Ты не согласен с тем, что тебе просто повезло родиться в нормальной семье? Скажешь, что не это сделало тебя тем, кто ты есть? Дети — как семена.

Если их посадить в плодородную землю — из них вырастут красивые и яркие цветы. Прохожие будут радоваться и умиляться, глядя на их тонкие трепещущие на ветру лепестки. А если их бросить в асфальт — они или не вырастут, или обрастут шипами, причиняющими боль каждому, кто решит прикоснуться.

— Отличная аллегория, милая, — неожиданно хвалит Нестеров, скользя пальцами по моей спине он осторожно обводит подушечками выступающие позвонки. — И это я первый сравнил тебя с шиповником, у которого имеются в наличии и шипы, и цветы с трепетными лепестками.

Однако, если говорить о семенах, то ты не права. В каждом из них уже заложено что-то определенное: из семечка яблока не вырастет вишневое дерево, сколько его ни удобряй и ни поливай. Из него вырастет яблоня, вне зависимости от обстоятельств. Она может быть выше или ниже. Иметь больше или меньше плодов. Но она всегда будет яблоней, и точка.

Прикосновения Марка мешают сосредоточиться и грамотно сформулировать несогласие с его теорией.

И все же он не прав, какие бы аллегории ни приводил.

— Пусть так. Но именно социум формирует каждого из нас как личность. Делает мягким или колючим, сильным или слабым, кротким или дерзким. Меня он сделал такой.

Его пальцы выводят на моей спине узоры и мышцы понемногу расслабляются. Я прикрываю веки, наслаждаясь этими приятными ощущениями. Золотыми искорками, вспыхивающими под кожей, словно разряды электричества. Адреналин в крови затихает.

— Ты винишь родителей в том, что они развелись? — предпринимает Нестеров новую попытку. — Проводишь аналогии между мной и отцом, оставившем большую часть доли в «Архитеке» сыну?

Какой же он все-таки настырный. Я не ошиблась насчет него, с первого взгляда определив в Марке напористый и бескомпромиссный характер.

— В том, что они вообще поженились и завели детей, которые были им не нужны, — вздыхаю я. — Им не стоило делать ни того, ни другого.