Совершенство

— Что, даже уголовного дела не будет? — недоверчиво хмыкаю я.

— У меня нет цели его посадить. К тому же, такие дела могут быть возбуждены только по заявлению потерпевшего. А пока об аудиторском заключении знаем только я, Лаура и вы с братом, подать такое заявление некому. Поэтому да, если Антон вместо того, чтобы вставлять мне палки в колеса, поможет исправить всё, что наворотил — эта информация не утечет дальше нашего узкого круга.

Тяжело вздыхаю. Абстрагируясь от общей дерьмовости моего положения, я согласна с Марком.

Но как я должна убеждать брата, который со стопроцентной долей вероятности воспримет всё, что хоть как-то связано с Нестеровым в штыки?

— Ты же сам видел, как предвзято по отношению к тебе он настроен? — закусываю губу, пытаясь мысленно подобрать какие-нибудь доводы для того, чтобы донести его просьбу до Тоши.

Еще и Марк, не удержавшись, ехидничает:

— Неужто твой брат — единственный, кем ты не научилась манипулировать?

«Нет. Единственный, кем я не научилась манипулировать — это ты», — думаю я.

Но вслух об этом не говорю. Вместо этого обещаю со вздохом:

— Сделаю, что смогу.

— Большего мне и не требуется, — негромко отзывается Марк.

Раз уж он позвал меня именно для того, делать в кабинете мне больше нечего. Иду на выход, до боли закусив нижнюю губу, чтобы сдержать душащие слезы от осознания, что вот теперь всё, точно конец.

Мне больше нечем его зацепить. Нечем удивить. Нестеров словно видит меня насквозь и то, что он видит, ему не нравится. И, самое ужасное, что мне самой роль паразитирующей на брате иждивенки тоже отвратительна.

В шестнадцать лет это было нормой, но потом я просто привыкла так жить и не задумывалась над тем, что за десять лет стоило что-то изменить. Или время, чтобы сделать это пришло именно сейчас?

Останавливаюсь от внезапно вспыхнувшей в голове идеи. Спрашиваю, резко обернувшись:

— Сколько Антон должен?

— Зачем тебе это? — вскинув брови интересуется Нестеров.

— Хочу вернуть его долг.

Понимаю внезапно, что вот он — шанс всё исправить.

Изменить всё и измениться самой. Или хотя бы оставить повод для того, чтобы встретиться с Нестеровым снова. Зацепить его. Чтобы сегодняшний день не был точкой в наших коротких, но ярких отношениях. Слишком уж некрасивой она выходит.

— Для чего? Ты ведь не знала о хищениях и тебе в сложившейся ситуации ничего не грозит, — мой порыв удивляет его.

— Ты не обязан меня понимать. Для себя. Так сколько?

— Кажется, ты явно недооцениваешь своего брата, — усмехается Нестеров.