Совершенство

Но он продолжает:

— Только на счет «Архитека» их уже возместил я, поэтому, если пожелаешь, Лаура пришлет тебе мои личные реквизиты.

— Почему именно Лаура или почему я не отправил в тюрьму своего конкурента, пока для этого есть отличный повод? — спрашивает он, возвращаясь к окну, словно даже стоять рядом со мной ему теперь в тягость.

— Не приписывай мне излишнего благородства. Просто шумиха вокруг «Архитека» мне сейчас не нужна, а объединение принесет хорошую прибыль. Лаура — потому, что мне в ближайшие дни будет не до того.

Лучше и правильней, если все контакты со мной будут происходить через нее.

С мрачной решимостью смотрю на Нестерова, отпечатывая в памяти отстраненное выражение лица, острые скулы и тяжелый взгляд. Делаю к нему шаг и дерзко задрав собственный подбородок, заявляю:

— Хочешь забыть меня, да? Вычеркнуть эти три дня и три ночи из своей памяти, Нестеров? Удачи. Но не думаю, что у тебя получится.

По себе знаю. У меня ведь тоже не получилось.

Отворачиваюсь и ухожу, не оглядываясь, но кожу жжет огнем от ощущения, что Марк продолжает смотреть мне вслед.

Эта бравада отняла у меня последние силы, а еще нужно как-то поговорить с братом. Теперь понимаю, что причинять вред Антону не в интересах Марка. И в то же время Марк все равно заставит его поступить так, как нужно. Однако, боюсь даже представить, какими могут быть его следующие шаги. Будет лучше, если я сама уговорю брата.

В приемной вижу Лауру, с показным равнодушием уставившуюся в экран собственного смартфона.

Валерия куда-то ушла, как и Антон, но через мгновение брат входит в комнату, и мы встречаемся взглядами.

Он всё ещё зол, кажется, даже больше, чем прежде и сейчас не лучшее время, чтобы обсуждать с ним что бы то ни было. Но другого времени у меня нет. До собрания, которое вскоре начнется он должен передумать.

— Нам нужно поговорить, — негромко говорю я и брат хмуро кивает.

Плетусь следом за ним в соседний кабинет, а пока Антон открывает дверь и входит внутрь, судорожно генерирую аргументы, чтобы убедить его передумать.

Но в голову не успевает прийти ничего вразумительного прежде, чем брат, резко обернувшись, спрашивает:

— Ну и что это было?

Дверь хлопает за спиной, и я останавливаюсь. План, созревший в моей голове ещё слишком размытый, но другого нет. В любом случае, лучшая защита — нападение?

— Ты спрашиваешь у меня, Тош? — скрещиваю я руки на груди. — В отличие от тебя, я прочла выводы аудиторского заключения.