Совершенство

Иначе я сейчас не выдержу и расплачусь.

Глава 27. Худшая часть

«World, I want to leave you better

I want my life to matter

I am afraid I have no purpose here»

Courage to Change — Sia

(Перевод: Мир, я хочу уйти, сделав тебя лучше. Я хочу, чтобы моя жизнь имела значение. Я боюсь, что у меня нет здесь никакого предназначения.)

Внутреннее напряжение Марка заметно по тому, как его пальцы сжимают оплетку руля, по неестественно выпрямленной спине, по резким линиям, которыми бликуют фары встречных авто на его лице.

Догадываюсь, о чем он думает и в чем себя винит. Его задумчивая растерянность настолько ярко контрастирует с обычной непоколебимой уверенностью, что приводит в замешательство даже меня.

Откидываюсь на спинку сиденье, прокручивая в голове мысли, одна мрачнее другой. Злюсь. Отчаиваюсь. Досадую. Пытаюсь сделать для себя какие-то выводы.

Когда Лэнд уже приближается к Баляевской развязке, молчание становится слишком тягостным, и я сама его нарушаю, сформулировав вопрос, от ответа на который для меня многое зависит:

— Скажи, Нестеров, а если бы мы сегодня не встретились, ты позвонил бы мне?

Проходит почти минута, прежде чем он глухо отвечает:

А я знаю, что не позвонил бы. Потому что быть с Лаурой гораздо удобнее, чем со мной. Тоска и обида синхронно вгрызаются в душу острыми, словно кинжалы, клыками, заставляя сердце истекать кровью.

Не зная, куда именно ехать, Марк притормаживает возле автобусной остановки.

— К какому дому тебя подвезти? — спрашивает он, не оборачиваясь, а я понимаю — ни к какому.

Осознаю вдруг, что всё это бессмысленно. Зачем сообщать ему, что я живу в худшем доме из возможных? Чтобы он упрекал себя еще и за это? Мне не вина его нужна, а любовь. Без оглядки и условностей. Та, которую мы оба чувствовали тогда на острове. А потом я всё испортила. И, наверное, есть вещи, которые уже не починить, а все попытки вернуть прошлое лишь причиняют боль и разочарование нам обоим.

Мне кажется, что я снова тону. Медленно ухожу под воду, пока над ней гаснут последние закатные лучи. Даже глаза будто жжет от соли, пока вода заливает нос и уши, делает тело тяжелым и неповоротливым. Я уже чувствовала такое, когда соскользнула с сапборда, уносимого течением в открытое море. В тот раз Нестеров спас меня, а в этот — утопил.