Совершенство

Войдя в подъезд, бреду наверх, чувствуя, как до сих пор побаливают и дрожат мышцы. Лестница залита водой и пеной. От запаха гари, до сих пор тянущегося из горевшей трубы мусоропровода, першит в горле.

Открываю квартиру и, уже зная о том, что при включении света по стенам побегут в разные стороны потревоженные тараканы, щелкнув выключателем, предусмотрительно зажмуриваюсь.

— Черт! — открыв глаза, обнаруживаю одно из запоздавших, не успевших спрятаться, насекомых прямо перед глазами.

Снимаю с ноги тот туфель, который без каблука, и давлю таракана подошвой.

Чувствую, как от непередаваемо мерзкого хруста приподнимаются волосы на затылке, а по позвоночнику пробегает неприятный холодок.

«Звала, Милашечка,» — зевая интересуется чертенок с левого плеча.

Он сонно озирается по сторонам, поскольку редко встает так рано. Трет глаза, поудобнее усаживаясь на плече, шуршит какими-то бумажками, которые просматривает с таким взглядом, с которым обычно читают криминальные сводки.

— Не звала. Просто охарактеризовала ситуацию.

Брезгливо швыряю испачканную в бренных тараканьих останках туфлю на пол и в одной оставшейся вхожу в квартиру, запирая за собой дверь. А чертенок возмущенно ворчит:

«Да уж, дорогуша, я оставил тебя всего на несколько часов, а у тебя столько всего интересного: два безуспешных посягательства на твою неприкосновенность, драка, увольнение, а потом твое успешное посягательство на неприкосновенность Нестерова, будь он неладен. Теперь слезы-сопли, приступ самобичевания и мысли о суициде.

Да от тебя ни на минуту нельзя отвернуться, честное слово!»

— А придется, — недовольно отзываюсь я, снимаю оставшуюся туфлю, прохожу в комнату и без сил валюсь на диван. — Я не хочу ни с кем разговаривать, и терпеть твои нравоучения не желаю в особенности. Мыслей о суициде у меня, кстати уже нет, так что иди досыпай спокойно.

Эти мысли оставили меня при виде того, как небрежно мертвого человека, который не так давно дышал, смеялся и думал о чем-то, заворачивают в полиэтиленовый мешок, словно ненужный мусор.

И это «ничего особенного», брошенное оперативником, четко врезалось в память. Я вдруг поняла, что эта равнодушная фраза как нельзя лучше характеризует меня саму.

Я живу двадцать шестой год. И чего я добилась? Разочаровала родителей, стала обузой для брата, расстроила его свадьбу с Женей, отбила жениха у Лерки и потеряла Нестерова.

«Не могу я теперь спать спокойно, зная, что моя подопечная сходит с ума.