Совершенство

Дубинина и Сахаров обосновались в одном из светлых и красивых трехэтажных таунхаусов на одной из сопок с видом на море и уже начинающий алеть вдалеке закат.

Паркую машину у невысокого забора и вхожу в открытую калитку, оглядываясь по сторонам. На небольшом отрезке придомовой территории аккуратно стриженый газон и тропинки из брусчатки. Пытаюсь понять, кого еще Лера могла пригласить на ужин в честь собственной помолвки. Только бы не Марка. Но когда я звоню в дверь, мои надежды разбиваются, как морские волны о скалистый берег.

Потому что дверь мне открывает именно Нестеров и на короткое мгновение мы застываем друг перед другом в напряженном молчании. Не знаю, что творится у него в голове, но у меня перед глазами против воли встает картинка того, как я лежу на его коленях, а Марк заносит руку для удара по моим ягодицам. Дыхание учащается, а в груди расползается тягучий томительный жар, горячей лавой стекая к низу живота.

— Входи, — произносит он безучастно, а я вынуждена несколько раз моргнуть, чтобы прогнать из сознания непрошенные воспоминания.

 — Лера занята на кухне, а Ник из-за пробок только приехал и ушел в душ.

И, как ни в чем ни бывало, он разворачивается и уходит, а я коротко отвечаю его удаляющейся широкой спине, обтянутой тканью черной рубашки-поло:

— Ясно, — и иду следом через узкий холл прихожей в просторную гостиную.

Большую ее часть занимает диван, пара кресел и камин.

На стенах картины с городскими пейзажами. Круглый столик у дивана уже заставлен посудой с закусками.

— Лана, привет, — улыбается Дубинина, входя из кухни с деревянной менажницей в руках.

На Лере свободное платье с яркими этническими узорами. Многие почему-то ошибочно считают, что такая одежда способна скрыть недостатки фигуры, однако Дубинину подобный фасон делает еще более бесформенной.

— Тебе помочь? — участливо спрашивает у хозяйки Нестеров, но девушка отмахивается:

— Не нужно, Марк, я почти закончила.

И Ник скоро подойдет, — она ставит наполненную орехами, фруктами и сыром менажницу на стол. — Располагайтесь пока. И включите музыку, если не сложно.

И уходит, оставляя нас вдвоем. Чувствуя непривычное смущение и не представляя, о чем вообще разговаривать, отхожу к панорамному окну, глядя на краски закатного неба, с каждой минутой становящиеся всё ярче и ярче.