Совершенство

Отказываюсь:

— Я лучше отдохну немного. Вчера поздно легла и не выспалась.

И, следуя обозначенному плану, отправляюсь в каюту, где пахнет кожей, деревом и нагретым на солнце пластиком. Разувшись, устраиваюсь на диване, положив под голову ладонь и поджав колени к груди.

Морские волны раскачивают яхту и я прикрываю веки, чувствуя, как солнечные лучи из верхнего иллюминатора проходят прямо через них, но не слепят, а приятно греют. Вскоре меня окутывает сонливость. Внутри становится тепло и спокойно, а отсутствие темноты позволяет и без таблеток погрузиться в объятия сладкой дремы.

Мне удается поспать около часа, когда в каюте становится нетерпимо жарко. Настолько, что кожа покрывается влагой блестящей испарины. Сознание от духоты делается мутным и рыхлым, словно подернулось белой дымкой, и я с трудом дотягиваюсь до ручки иллюминатора, впуская в каюту шелест моря и пахнущий солью и водорослями прохладный воздух.

Лежу, тупо уставившись в потолок, обтянутый стеганой кожей цвета кофе с молоком, глядя, как яркий солнечный свет ровными полосами ложится на того же оттенка диванные подушки.

Легкий ветерок, проникающий сквозь щель иллюминатора постепенно возвращает сознание в норму. Он же доносит до меня обрывок разговора с палубы. Знакомые мужские голоса не оставляют сомнений в том, кем являются его участники и я прислушиваюсь повнимательней:

— … просто она — совершенство. Смотришь на нее, и дух захватывает от восхищения. Я ни о ком другом думать не могу с тех пор, как ее увидел, — произносит Сахаров и мой слух обостряется, желая узнать продолжение.

 — Это сочетание бездонных синих глаз и светлых волос делает Лану похожей на ангела и сводит с ума.

Подобное признание льстит и заставляет мои губы расплыться в довольной улыбке. Оно означает, что Ник уже практически у моих ног и осталось лишь поманить его, чтобы он признал, что Дубинина ему больше не нужна.

Но потом я слышу, как Марк отвечает ему с нескрываемым скепсисом:

— Звучит очень поэтично, Ник.

Можешь написать оду в ее честь. И вернуться к невесте, пока она на фоне твоей влюбленности в другую не передумала выходить за тебя замуж.

Ехидство в голосе Нестерова вызывает у меня раздражение. Он явно не обрадуется, когда мы с Сахаровым решим быть вместе. Но что с того? Кто он вообще такой, чтобы указывать нам обоим? И я жду, что Никита поставит его на место, но он лишь безнадежно вздыхает:

— Мне бы твой прагматизм и рассудительность.