Я ушла той ночью, когда один из твоих дружков пришел ко мне в комнату, спустил штаны и начал… – я запнулась, проглотив мерзкий комок эмоций и воспоминаний. – В общем, я огрела его лампой и сбежала. Я просто сбежала в ночь, собрав маленькую сумку, а ты… ты даже не заметил этого!
Папа был шокирован. Это было видно по его застывшему взгляду и молчанию, которое затянулось. Но внутри меня ни капли жалости не пробилось. Он позвонил мне на следующий день – узнать, когда я вернусь из универа. Он очень долго путал ночь с днем и думал, что я все еще живу в квартире!
– Я даже… подумать не мог, – выдавил отец, потерянными глазами гипнотизируя пространство.
Я больно прикусила щеку, понимая, что это не имеет уже никакого значения. Уже никак не трогает сердце.
– Ты можешь убедить меня, что бросишь пить, – обратилась я к нему. – Что повесишь, наконец, замок на мою дверь, что никого в квартиру больше не пустишь, но я... не вернусь, папа. Потому что я тебе не поверю.
После сотен обещаний, он снова и снова срывался, а я жила в постоянном напряге, в квартире, где стены пропитались запахом перегара и… Так все, хватит!
Оттолкнувшись от комода, я схватила свою сумку и развернулась, чтобы уйти.
– Ника… – надломленный голос отца, резанул по моей израненной душе.
Слезы большими каплями собрались в глазах и сбежали по щекам, но усилием воли я заставила себя сдержаться.
– Я не держу на тебя зла, – произнесла я, остервенело вытерев слезы и нехотя оборачиваясь. – Я уже давно смирилась, что ты выбрал не меня.
Просто сейчас у меня есть возможность жить отдельно от твоего мира. Не беспокойся обо мне – я справлюсь. Ну а ты… береги себя.
Обронив последнее, я поспешила покинуть квартиру, будто это могло спасти меня от боли, охватившей огнем грудную клетку.
Я так и не поехала на учебу. Некоторое время с отрешенным видом бродила по родному району, пока не набрела на остановку. Пропустила пару автобусов и уже хорошенько промерзнув села в тот, что ехал в сторону дома Ланы.
Тяжело было на душе – заняв место в углу, я то и дело прогоняла воду с глаз. Не хватало еще реветь перед людьми… Однако сдерживаемые эмоции, не находя выхода, росли снежным комом и все-таки пробили меня всей своей силой в какой-то момент. Когда я уже шла по тротуару вдоль элитных домов, обида и чувство вины зажали мое сердце в тиски, и грудь затряслась от рваных всхлипов.
Обнимая себя руками, я нервно вытирала слезы, что подхватывал порывистый ветер.
