"
"Я не мог себя изменить. Я не мог повернуть время вспять и быть внимательнее к сестре, быть справедливее к Нике и реабилитировать все, что между нами было. Поэтому все эти метания оставались внутри меня, под тяжелым замком и выходили только, когда я был один на один с собой.
Сделав резкий вдох, я отступил от окна и широким шагом покинул ее комнату. Сбежав по лестнице, достал из кармана ключи от внедорожника, и уже проходя мимо кухни, внезапно затормозил, краем глаза заметил фигуру на кухне.
Меня не удивило, что это была Лана.
Меня удивило то, что она была одета.
Не поздоровалась, когда я зашел. Мы не разговаривали с того самого вечера и я знал, что это было для малой настоящим наказаниям, как бы она не зеркалила меня. К слову меня тоже мало устраивала накаленная обстановка в доме.
Взяв со столешницы большую кружку чая, Лана прошла к столу и, едва встретившись со мной взглядом, села на край стула. Нервничала. Я буквально слышал, как звенит ее спина от напряжения. Но зря она надеялась избежать разговора.
Не спеша, приблизившись к столу, я медленно обошел его, не сводя глаз с сестры, и занял стул рядом. Долго она не смогла игнорировать мое внимание, и ей пришлось поднять свой надутый взгляд с немым вопросом.
– Куда-то собралась? – поинтересовался напряженными губами.
Неловко потупившись, она глотнула чай и негромко ответила:
– Мне нужно кое-что съездить купить.
– Что?
– Тебе будет не интересно, – попыталась она огрызнуться. – Личные принадлежности.
Терпеливо втянув воздух, я откинулся на спинке стула и невозмутимо сказал:
– Нет.
– Что?.. – растерянно уставилась на меня Лана. – Ты серьезно?!
– Напишешь список – Михаил все купит.
– Что?! – чуть ли не взвизгнула она. – Мне что теперь вообще из дома нельзя выйти?!
– Из дома – можно. За пределы территории – нельзя.
Карие глаза возмущенно забегали, но губы беспомощно задрожали, потому что она знала – мое слово не обойти. Уже пыталась, когда я объявил, что на учебе ее больше не ждут.
– Тима, но это же неправильно! – выдала она жалобно, когда я поднялся из-за стола.
– Ты не сможешь до конца жизни держать меня взаперти!
– И не собирался, – сухо отрезал я, хотя внутри все огнем горело – не было сил смотреть на слезы, что собирались в ее глазах. И я все-таки вынес вердикт, к которому слишком долго и тяжело шел: – Ты будешь под домашним арестом вплоть до отъезда в Грузию.
Лицо Ланы мгновенно вытянулось, а во взгляде пробежала паника.
– Что… Что ты такое говоришь?..
