— Кстати, — вспомнила я свидание недельной давности, — как у тебя с Анатолием все прошло?
— Замечательно, — усмехнулась она, заныривая в недры шкафа и вытаскивая один за одним вечерние платья. — С утра я ему оставила записку, что все было хорошо и две тысячи рублей…
— Зачем? — я увернулась от лифчика, что сорвался в полёт вслед за плиссированной юбкой.
— Оплатила ночь, — хрюкнув от смеха, пояснила подруга и мы в голос расхохотались.
Через три дня уговоров и угроз медноволосая жрица закона уломала меня. Даже сама гардероб на выход подобрала, обрядив мою скромную персону в узкие джинсы с дырками в самых загадочных местах и белую мужскую рубашку с портупеей.
Последняя нервировала больше всего. Вид был, словно я сбежала с тусовки бдсмщиков или тайно работаю в ментовке. Подруга визжала, что это последний писк моды. Ну, куда мне, селу неасфальтированному, до предсмертных криков полоумной бестии.
Вася праздновал своё тридцатилетие в небольшом уютном ресторанчике, что располагался в одном из парков города.
Атмосфера интеллигентности и уединённости. Я мельком задумалась откуда у этого гения деньги, чтобы снять целый ресторан, но потом рассудила, что не моего, скорбного, ума это дело.
— С днём рождения Спиридонов, — сказала я без пафоса, протягивая томик стихов Бродского в подарочном переплете и с заначкой из трёх сотен баксов внутри. — Я хотела подарить носки, но в них некрасиво запаковываются деньги…
— Спас-сибо, Алис, — выдавил поэт в попытке меня обнять. Я закатила глаза и смиренно стерпела его трепыхания.
Хотя стерпела громко сказано. Нормальная хватка была у Васи, никаких жеманностей и соплей. Я немного растерялась и ещё раз оглядела друга бывшего мужа.
Наташенька пошла ему на пользу: нежно-голубая рубашка с подвернутыми рукавами, стильные брюки глубокого синего цвета и подтяжки, которые добавили образу аристократичности. Физиономия, в кое-то веки, бритая и оказавшаяся довольно милой. Не той слащавой напыщенностью, а обычной мужской привлекательностью. Вечно торчащие в разные стороны вихры, зачёсаны назад, отчего стали видны выбритые виски.
Неплох. Вот что делает с мужиком правильно выбранная женщина.
Именинник проводил меня к столику и пошёл встречать остальных гостей. Я рассматривала убранство и своих соседей. Один чопорный седовласый мужчина, женщина сорока лет и девушка моего возраста."
"А потом в зал вошёл Миша. Я резко отвела глаза и уставилась на подвесную люстру. Прокляла и себя, и Олесю, и Спиридонова.
