Олеся отговорила меня уезжать, под предлогом того, что у них с Анатолием есть небольшие новости на вечерний ужин. Я уговорилась, но чувствовала себя, как пресловутая собака на сене. Или, как девицы с девизом: «Возбудим и не дадим!». Наверно, поэтому все утро я отчаянно избегала встречаться с Никитой. Хотя, он как-то и не попадался на глаза.
— Алиса, походу, Никитке не дала… — ехидно протянул Толик, становясь возле окна.
— Чего не дала? — затупила я.
— Ничего не дала… — он приподнял жалюзи и скабрёзно продолжил:- Ни люлей, ни надежд, ни себя…
Я хотела возмутиться, но грохот, что раздался из гостиной, а следом голос Никиты, меня опередили.
— Кто едет на снегоходах? — он смерил присутствующих в столовой таким взглядом, что проще было закопаться в керамогранит на полу, чем ответить.
— Алиса едет! — радостно выдал Анатолий, не замечая моего возмущённого взгляда. А Ник поджал губы и процедил:
— Оденься теплее…
И ушёл, не дав мне возможности оправдаться, что, дескать, брат твой пошутил.
Поэтому я, вооружившись столовым прибором, прошипела Упырю:
— В следующий раз я воткну тебе в рёбра вилку и проверну…
— В следующий раз ты трижды подумаешь, прежде чем разводить меня на бабло…
Ну и злопамятный же у Олеси хахаль. И ещё мелочный. Я плюнула на посуду, вытерла руки о фартук и побежала наверх. Валенки решила все-таки опробовать. Шурша морозным снегом, я приблизилась к парковке, где мужчины танцевали возле техники. Никита, окинув меня безразличным взглядом, лишь сказал:
— Надеюсь собака с нами не едет? — я прижала к себе Ириску уже из-за противоречия, но айтишник вздёрнул бровь и крикнул в сторону дома.
— Эй, псину кто-нибудь заберите!
И когда вездесущий Толик принял собаку из моих рук, Ник побормотал:
— Все-таки приятнее, когда к твоей спине прижимается девичья грудь, а не собачья задница…
— Я умею водить снегоход, — сразу открестилась от совместной поездки я.
— Но их всего три, а нас шесть, — он застегнул куртку под горло и натянул на голову шапку.
— Или ты боишься со мной ехать?
Он прищурился. А губы дёрнулись в издевке.
— Не трусь, не изнасилую я тебя в лесу…
— Но в овраг все же скинешь? — я вытащила из кармана вязаную шапку и, раскинув волосы по обе стороны груди, нацепила на голову.
— Зачем скидывать, если можно просто не заметить потерю на повороте? — философски, сам у себя, спросил брюнет, а я посильнее вцепилась в него.
