Поместилась почти вся. Ужалась до размеров ассистентки фокусника, что сидит в чёрном ящике: колени подпирали подбородок, голова таранила столешницу, но сцепив зубы, я напоминала себе, что со Спиридоновым больше никаких дел иметь не буду. На другую сторону дороги перейду, перепрыгну в соседний трамвай и гадить на одном поле не стану.
— Алиса, — начал шеф, открывая дверь из холла в приемную, — принеси-ка…
Тут последовала немая картина. Ну я так думаю, мне ж не видно.
— Куда, это егоза успела убежать? — сам у себя спросил начальник.
— А ваш секретарь вообще работает? — знакомый голос с пренебрежением достойным королевской особы, а не местечкового писателя. — Как не приду, вечно ее нет на рабочем месте.
— Да тут она, — запальчиво заверил Виталий Андреевич. А я подтянула колени ещё ближе, нервничая, как бы действительно не стать обнаруженной. — Вещи-то тут… Ну что мы встали, идем в кабинет…
Через двадцать минут я посчитала, что моя поясница достаточно настрадалась, а мужчины прилично увлеклись разговором.
Выползая из-под стола пришло страшное понимание, что ноги затекли в неудобном положении. Встав на коленки, я задом пятилась из своего укрытия, намереваясь переждать пришествие «таланта» в кухне. Но ретроградный Меркурий подложил дохлую свинью, луна поменяла орбиту, а я согрешила где-то. Почти выкарабкавшись, я услышала, как дверь начальственного кабинета открылась и спустя томительное молчание, которое я пережидала так же, в позе радикулитной пенсионерки, собирающей мелочь, прозвучало насмешливое:
— Хотя, если ваш секретарь таким образом встречает гостей, ничего удивительного, что ей некогда работать.
Я гневно обернулась на Спиридонова, который стоял в дверях и рассматривал мой филей, туго обтянутый офисными брюками, а если учесть, что пятая точка только только показалась из-за стола, вид там действительно был загляденье.
— Кофе принеси, — глумливо растянулся в ухмылке Вася. Я не удержалась и показала оттопыренный палец закрывшейся двери.
Пока варила напиток, все думала, а не сцедить ли в чашку поэта немного яда. Потом опомнилась, что яд-вещь дефицитная, как джинсы в восьмидесятых и просто насыпала щедро сахара.
Входит в кабинете шефа с горло поднятой головой после конфуза, было проблемно. Но где стыд и где я? Правильно, на разных погостах! Боднув дверь бедром, я нарочито высокомерно тянула нос к потоку. Идти, неся гордыню и кофе вместе, стало квестом.
