Сдерживающие ремни будто ожили, превратились щупальца гигантского спрута и принялись душить его, выжимая кислород из легких и ломая ребра."
"Должно быть, они оба сошли с ума. Еще секунду назад у Джеймса было желание шутить, а Майкл уже мысленно обустраивал их спальню. Странно, он думал, что стремился к смерти, и вот когда она наконец приглашающе улыбнулась ему, Майку захотелось бежать от нее со всех ног.
Между тем картинка перед ними изменилась. Планета медленно исчезала из поля видимости, и наверное это было хорошо — ведь чего-то подобного и добивался Джеймс.
Развернуть шаттл. Оставалось надеяться, что вышло у него это в нужную сторону.
Вдохнуть все не получалось, и в глазах начало темнеть. Майкл напряг все имеющиеся силы, чтобы повернуть голову и посмотреть на Джеймса, но у него не вышло — шаттл снова жутко затрясло, рвануло вверх, потом вперед, а потом вдруг перед глазами оказалась поверхность — совсем близко, как если из самолета смотреть. Майкл разглядел серые, будто подернутые пеплом горы, такие же пустыни, рытвины оврагов и отрешенно подумал, что это совсем не то, что он хотел бы видеть перед смертью.
Ремни чуть ослабли, впуская в легкие кислород. Майкл почти об этом пожалел. Наверное, было бы лучше потерять сознание сейчас. Или это был шанс, дарованный свыше?
— Джеймс, — прохрипел он, поворачивая голову, — я…
И тут вокруг всё взорвалось. Сверхпрочный квазиметаллический пластик лопнул от удара, засыпав кабину крупными круглыми осколками, оглушительно заскрежетал металл, а приборная панель бросилась Майклу в лицо.
Мигающий красный огонек на ней — было последнее, что он увидел, прежде чем отключиться.
Глава 17
В сознание привела Майкла боль — настолько острая, что в первые секунды едва мог определить ее источник. Им оказалась рука — и черт возьми — правая. Майкл безуспешно попытался сжать пальцы в кулак, и эта попытка спровоцировала новую болезненную вспышку, но вот пошевелить пальцами так и не получилось. Судя по ощущениям, у него был перелом. Во всяком случае, на это указывали все симтомы.
Однако в следующую секунду это утратило всякую важность.
В кресле пилота сидел обмякший Джеймс. Его голова безвольно повисла на плечах, глаза были закрыты, а сам он не дышал.
— Черт! Джеймс… Джеймс! — прошептал Майкл, потому как голос ему отказал. — Очнись! — трясущейся рукой он кое-как справился с ремнями и рванул к Маклейну. Прижал пальцы к его шее и… не почувствовав даже слабого биения артерии, рухнул на колени.
