— Ты прав, — признал он. — Наверное, я просто паранойю и не хочу признать очевидное. Ладно, поехали быстрее, я жутко проголодался.
Наверное, параноил не один только Джеймс. Майклу совсем не понравилась эта его улыбка. Джеймс сейчас как будто с психом разговаривал. Или с человеком, которому заведомо бесполезно что-то объяснять. Или просто нет желания…
— Не думай только, что мне все равно, что происходит, — отозвался Майкл. — Мне не все равно. Да, согласен, я не жду подвоха так, как ты. Я просто жду возвращения.
Остальное уже зависит не от нас.
Джеймс на это только кивнул и погнал платформу на всей доступной скорости.
На станцию они вернулись очень быстро, и там их ждал сюрприз. На этот раз у еды был насыщенный вкус биомассы, да и текстура весьма ее напоминала. Было очевидно, что КРИС внял их недовольству и попытался воссоздать привычное по его мнению меню.
— Одно блюдо вкуснее другого, — Майкл улыбнулся под конец их ""трапезы"". — Хочу на Землю! — сделал вывод и поднялся из-за стола.
Вопреки собственным словам, расправился он со своей порцией первым.
Джеймс же еще долго сидел над своей тарелкой, но в итоге все равно оставил половину.
Сходив по очереди в ""душ"", они залезли на большую мягкую кровать, и свет сам собой немедленно погас. Майклу такой сервис понравился, но отметил он его совсем отрешенно — все мысли были заняты Джеймсом. Несмотря на усталость спать совсем не хотелось, хотя провалиться в сон было бы, пожалуй, лучшим вариантом.
Как себя вести с Джеймсом, Майкл не знал. Если честно, он понятия не имел, как и о чем с ним сейчас разговаривать, да и вообще стоит ли его трогать… Самому Майклу безумно хотелось прижать Джеймса к себе, и так и лежать в обнимку. Но напряженный и молчаливый Джеймс, кажется, совершенно не желал общения. Чего уж говорить про объятия… Да и даже думать про секс Майклу казалось сейчас кощунством. Он так и лежал, раздумывая, как же поступить, когда Джеймс наконец ожил.
Протянул руку, коснулся локтя, а потом плавно, как капелька ртути, перетек ближе, обнимая Майкла обеими руками.
— Поцелуй меня, — попросил он хриплым шепотом и сам нашел в темноте его губы.
Почти не поверив своим ушам, Майкл замер. Но долгим ступор, к счастью, не был: собственное тело, словно пробудившись от близости Джеймса, оказалось куда более отзывчивым, чем мозги. Прошла секунда — и ладони сами гладили Джеймса везде, куда могли дотянуться.
