Еще одна — и Майкл лежал на нем, вдавливая в матрас и покрывая жадными поцелуями его лоб, щеки и лихорадочно ловя жаркие губы.
Они исступленно целовались довольно долгое время. А потом Джеймс хрипло застонал и опрокинул Майкла на спину.
— Хочу тебя, — выдохнул, лихорадочно стаскивая с Майкла одежду. — Мне нужно… — тут он оборвал сам себя, обхватив ладонью освобожденный член.
Судорожно выдохнув, Майкл выпутался из своей одежды и принялся помогать Джеймсу избавиться от его. Когда с мешающей тканью было покончено, Майкл поцеловал Джеймса, в первую секунду завладев его ртом властно и даже, возможно, грубо, но затем отстранился, позволяя себе расслабиться, а Джеймсу — улечься сверху.
— Мне тоже… — прошептал он и согнул ноги в коленях."
"Смазки не было, поэтому Джеймс быстро сплюнул себе в ладонь и смочил член. Помогло это мало, и Майклу впервые было больно. Всегда внимательного и заботливого Джеймса сегодня будто подменили — едва войдя, он дал Майклу всего секундную передышку, а потом начал двигаться, почти сразу беря нещадно мощный темп.
Майкл то и дело сжимал зубы, сдерживая далекие от наслаждения стоны. Пару раз ему казалось, что даже пожелай он сейчас остановить Джеймса, тот попросту его не услышит. На самом деле было неясно, получал ли от этого секса удовольствие и сам Джеймс — уж слишком рьяно, почти с отчаянием он его трахал. А что касалось Майкла, то его будто на кол сажали — внутри было сухо, до жжения горячо и действительно больно.
Но что странно, он скорее бы руку дал на отсечение, чем позволил бы себе остановить Джеймса.
На сей раз он даст то, что тому нужно. Впрочем, решив помочь таким образом и себе тоже, Майкл уперся пятками в матрас и подмахнул бедрами. Неприятные ощущения в разы усилились, но Майкл отмахнулся от них, подстраиваясь под ритм Джеймса.
Но добился только обратного — Джеймс вымученно застонал, замедлился, а потом и вовсе остановился.
— Прости, — выдохнул он. — Сейчас…
Он вытащил член и смочил его на этот раз основательно — так, что тот вошел в уже растянутое отверстие без труда.
Обожженную кожу немедленно защипало, но это была ерунда по сравнению с недавней болью. Войдя полностью, Джеймс лег на Майкла, подсунул руки ему под спину и стиснул изо всех сил, не спеша продолжать двигаться.
Прошло еще некоторое время, прежде чем Майкл действительно расслабился в его руках. Боль отступила окончательно, оставив после себя очень правильное чувство заполненности, и Майкл коснулся губами горячей кожи где-то между шеей и плечом.
