Потом негромко вымученно застонал, что его и погубило: следующий стон успел прорваться сквозь приоткрытые губы и вышел оглушительно громким. Поспешно закрыв себе рот рукой, Джеймс уставился на Валентайна чуть пьяным, счастливым и мутно-восторженным взглядом. Казалось, он получает гораздо большее удовольствие просто глядя на него, чем осторожно толкаясь в ласкающий рот.
Тай же подобную осторожность не разделял. Сообразив, что под каким контролем Джеймс держит себя, он принялся за ласку с удвоенным рвением, меняя то ритм, то интенсивность.
Да и сам простонал, когда член на языке дрогнул и увеличился в размере. Правда, это было похоже скорее на одобрительный стон, нежели на прорыв страсти, но именно от него Джеймс толкнулся бедрами увереннее.
Вот только повторить эксперимент Джеймс ему не дал — запустил руку в волосы и придержал, останавливая. Сел на кровати, нагнулся и поцеловал Тайя в распухшие губы.
— Давай запачкаем твои волосы в следующий раз, — шепнул хрипло. — А сейчас я хочу не только твой рот, но тебя целиком.
И потянул его вверх.
— Дай хоть раздеться! — рассмеялся Тай счастливо и проворно стянул с себя штаны. После он улегся на Джеймса, взял его голову в свои ладони и с чувством поцеловал. — Ты? Я? — спросил он, перемещаясь губами к тому самому чувствительному местечку за ухом.
— Ты, — Джеймс обнял его, прижимаясь всем телом. — Может быть тогда я окончательно поверю этой реальности.
— Ты еще сомневаешься? — улыбнулся Валентайн, подсунув Джеймсу под спину руку.
Он обнял его крепче и смочил слюной пальцы свободной руки. Когда он коснулся входа, пальцы были уже почти сухими, поэтому увлажнить его как следует не вышло. Но судя по всему, Джеймс в долгой подготовке и не нуждался, раз и не давал Тайю такой возможности, обхватив его, будто тисками. Да Тай и не настаивал, в конце концов он без смазки знал, как заставить любимое тело дрожать от удовольствия. Поцеловав Джеймса напоследок со всей нежностью и страстью, он приставил головку ко входу и двинул бедрами, медленно подаваясь внутрь.
Вот только так было раньше. Когда тот, другой Джеймс, был готов терпеливо ждать едва ли не бесконечно. Тот же Джеймс, что сейчас шумно дышал под ним, терпение, похоже, давно растерял — он схватил Валентайна за бедра и дернул на себя, не позволяя ни медлить, ни осторожничать. Удивительно, но зашипев от боли, он умудрился при этом счастливо улыбнуться.
— Не сон, — прошептал он. — Определенно не сон.
